Сквозь - Лика Янич

Сквозь снег

Призвание

Душу знанье истощило,

В голове бардак и шум.

Где мне взять такие силы -

Жить всё время наобум?

Не заботиться о хлебе,

Не рассчитывать шаги,

Не гадать, где быль, где небыль,

Кто друзья, а кто враги.

Дни-копилки разбивая,

Личный счёт сводить к нулю,

И на полдороге к раю

Вдруг примеривать петлю.

Обречённо верить в сказки,

Чудеса вершить тайком,

Всю себя, боясь огласки,

Ощущать проводником.

Испокон в безумном мире

Ничего безумней нет,

Чем служенье глупой лире,

Чем призвание – поэт.

Или в прорубь, или в пламя,

Или в руки к палачу -

Лишь бы выразить словами

Всё, что я сказать хочу.

Троллейбус

Был тогда троллейбус старый

Как космический корабль –

Чутко вглядывались фары

В фиолетовую даль.

Вдруг не стало пассажиров,

Этот вечер – колдовство.

Сотворенье словно мира,

Я и вы – и никого.

Пусть не сказано ни слова,

Лишь чуть-чуть маршрут совпал –

Ехать я всю ночь готова,

Кто бы там меня ни ждал.

Взгляд случайный, взгляд печальный –

Отвернись – и нет проблем.

Есть на всё ответ детальный:

Не встречались мы совсем.

Но трясётся наш троллейбус –

От себя не убежишь:

Жизнь подсунула нам ребус

Тот, что сразу не решишь.

И вмещаются столетья

В эти несколько минут…

Остальное – дело третье,

Коль совпал в веках маршрут.

И танцуют блики, тени,

И тревога всё растёт –

Расставанья не отменит

Наш космический полёт.

Остановка… сняты чары…

Вы выходите, ну что ж –

Покатил троллейбус старый,

Невзначай усилив дрожь.

Игра

Коль выпали дурные карты –

Нет проку от себя скрывать:

Уж выдохлось вино азарта,

И расхотелось блефовать.

А всё, казалось, рассчитала,

Риск проиграть свела на нет –

Такого полного провала

И не представить было мне.

Я верила в законность права

Одуматься в который раз,

Взгляд сохранив предельно здравый,

Блеснуть отточенностью фраз.

И отдавалась без сомненья

Теченью бурному реки.

Надёжными я мнила звенья

Цепей тех, что как мир стары.

Себя оценивая ложно,

Ва-банк пошла без козырей –

И вот бессрочный я заложник

И пленник в замке без дверей.

Темница мысли как гробница,

И глыбы чувств не разберешь,

Не убежать, не откупиться –

Растрачен мой последний грош.

Но горькое моё решенье

Не переменят боль и страх:

Вам не узнать о том сраженье,

Где я разбита в пух и прах.

Опоздавший снег

А дождь сегодня обернулся в снег -

Совсем нежданный, тихо безутешный,

Растерянный, совсем как человек -

Покинутый, беспомощный, нездешний.

Уже апрель – так что ему сбрело

Опять смотреть на наше бесприютье?

Не будет от него сейчас светло,

Но он идёт наивнейшею сутью.

Не долетит он даже до земли -

Да где ему укрыть всю эту слякоть?!

Его порыв понять мы не смогли,

Заплакал бы – но он не дождь, чтоб плакать.

Застенчиво бежит от наших глаз,

Собою сам ужасно недоволен,

Ему и жизни, может быть, на час -

Он снежностью и снегилизмом болен.

Преодолел он мрак и высоту,

Но разминулся всё-таки с любимой.

И исчезает он, храня мечту,

Что просто снова обретает зиму.

Дуэль

Без права на ответный выстрел

Моя дуэль:

И взгляд, и жест, и росчерк быстрый -

Всё прямо в цель.

Непосвящённым даже ясен

Её исход -

Соперник больно уж опасен

Да и цейтнот1.

Я беззащитна и открыта

Для всех ветров -

Просыпется на землю жито,

Остынет кров.

А обещанья и посулы -

Сплошная ложь.

Свела мне так насмешка скулы,

Что не вдохнёшь.

И голос, говоривший "надо",

Давно умолк.

Моя беспечная бравада -

Лишь тяжкий долг.

Обрушен замок, след размыло,

Замкнулся круг.

Никто прервать его не в силах -

Ни враг, ни друг.

Сомненья и неверья искры

Отыщут щель.

Без права на ответный выстрел

Моя дуэль.

А где-то там

А где-то там, меня где нет,

Деревья спят в снегу,

И весь огромный белый свет

Баюкает тайгу.

И там, далёко-далеко,

Свет батюшка Витим2

Корит меня угрюм-рекой,

Что не осталась с ним.

И там, за тридевять земель,

Где стуж картинный зал,

Лиловых брызг на акварель

Багульник набросал.

На ощупь лиственниц кору

Я помню и сейчас,

И я дословно повторю

Последний их наказ.

И где-то там, меня где нет,

Такая тишина,

Что тяжесть всех прошедших лет

В ней не нашла бы дна.

Всё там, далёко-далеко,

Под крылышком тайги,

Я б не услышала веков

Громоздкие шаги.

Туда, за тридевять земель,

Дорогу б я нашла –

Да аккуратная метель

Все тропки замела.

Бутылка водки

На столе бутылка водки,

За столом одна хозяйка.

Бесполезнейшею ношей

В голове сумбур имён.

Как всегда под утро кроткий,

Дождь рассказывает байки.

На окне букет засохший,

За окном озябший клён.

Над крыльцом качает лампу,

У крыльца толпятся тени,

Обретает день вчерашний

Прояснённый силуэт.

И луна размытым штампом

Над распутицей весенней.

Что ушло – уже не важно,

Что придёт – ещё секрет.

Недоступным было прежде -

Позади навек осталось.

В городе огни как дыры,

Ночь над городом как зонт.

Пред дорогою надежда,

А в дороге лишь усталость.

Чем светлее в этом мире,

Тем всё дальше горизонт.

Над вселенной очень тихо,

Во вселенной слишком тесно,

И случайности как звенья

Вдруг слагаются в судьбу.

Ведь в добре разгадка лиха,

Вечность беззащитна тленна,

Есть агония в рожденье

И в призыве есть табу.

Жизнь твердит одно и то же,

Ничего не повторяя,

В общей ненадёжной лодке

Строит каждый свой паром.

Завтра без вчера не может,

В круг сгибается прямая:

На столе бутылка водки,

Мир спиралью над столом.

Февраль

Что за странный шум со всех сторон? -

Или это просто перезвон

От свободы спятившей капели?

Или мы с тобою не сумели

Позабыть давно забытый сон? -

Вот и оглушает душу он.

Всё же, как неправеден февраль -

С плеч земли