Друзей моих прекрасные черты. Воспоминания - Борис Николаевич Пастухов

Борис Пастухов

Друзей моих прекрасные черты. Воспоминания

Дорогой комсомолке Жанне Глущенко – профессору Жанне Павловне Пастуховой посвящается

© Пастухов Б. Н., текст, 2017

© «Центрполиграф», 2017

Вместо предисловия

Предисловия и всякие вступления обычно никто не читает, не жалую их и я. Но сейчас, сразу «здесь и сейчас» хотел бы объясниться с читателями.

Большая и лучшая часть моей жизни связана с Всесоюзным ленинским коммунистическим союзом молодежи. Комсомолу я обязан всем своим жизненным путем. Видимо, поэтому друзья и товарищи настоятельно советовали мне взяться за перо и написать о том замечательном времени, о великих свершениях комсомола. О его талантливых и целеустремленных воспитанниках.

Поразмыслив, я пришел к выводу, что писать о комсомоле, о тех годах чрезвычайно трудно, потому что нет ничего сложнее, чем передать героизм повседневных дел, который совершала наша молодежь, в большинстве своем безоглядно преданная Родине. Пересказать историю комсомола, безусловно, почетно, но и неимоверно трудно и вряд ли под силу одному человеку.

Наверное, когда-нибудь я вернусь к комсомольской теме, а пока попробую рассказать о тех счастливых мгновениях, встречах и общении с рядом выдающихся людей, которые определили и обозначили, если угодно, контуры моей жизни. Расскажу о людях, которые были для нас наставниками, товарищами и друзьями и своим примером вели нас по жизни.

С издателями обычно не спорят. Не спорил и я, когда весьма уважаемый мною Валентин Федорович Юркин предложил иной формат книги – дать подготовленные очерки о людях на фоне моего жизненного пути. И бросил мне на подмогу писателя, журналиста и просто хорошего человека Игоря Иустиновича Цыбульского, который создал на своем веку немало прекрасных книг. Вот почему в полной мере считаю В. Ф. Юркина и И. И. Цыбульского уважаемыми соавторами этого труда, за что приношу им свою сердечную благодарность[1].

Что такое судьба человека?

В течение жизни я много раз задавал себе этот вопрос.

И в каждом возрасте отвечал на него по-разному. В детстве я думал, что смысл жизни состоит в том, что я расту, становлюсь сильнее, умнее и грамотнее, и, как только стану взрослым человеком, я смогу сделать что-то большое и важное, чтобы все люди узнали обо мне.

Ну вот я стал почти взрослым (мне исполнилось 18 лет), и я был убежден, что наступило время великих дел.

Я поспешил. Так часто бывает в молодости.

Может быть, только сейчас, когда мне перевалило далеко за семьдесят, я совершенно отчетливо (для себя) определил, что главный интерес моей жизни по большей части состоит из встреч с людьми, жизнь которых была, на мой взгляд, замечательной. Я любил этих людей и преклонялся перед ними. И вот теперь, когда многих из них уже нет на свете, я все равно думаю о них как о живых и горжусь, что они хорошо ко мне относились, а некоторые даже дружили со мной, за что я до конца своих дней буду им благодарен.

Пример этих людей во многом изменил меня и, по сути, сделал тем, кем я стал. Они научили меня неоценимым вещам. Верить в добро, в лучшее будущее и твердо знать, что все, что необходимо сделать, в наших руках.

В последние годы я все чаще вспоминаю мою любимую песню-романс из кинофильма «Ирония судьбы, или С легким паром!», написанную прекрасным композитором Микаэлом Таривердиевым на гениальные стихи (именно гениальные) Беллы Ахмадулиной «По улице моей который год…»:

По улице моей который год

звучат шаги – мои друзья уходят.

Друзей моих медлительный уход

той темноте за окнами угоден.

<…>

И я познаю мудрость и печаль,

свой тайный смысл доверят мне предметы.

Природа, прислонясь к моим плечам,

объявит свои детские секреты.

И вот тогда – из слез, из темноты,

из бедного невежества былого

друзей моих прекрасные черты

появятся и растворятся снова.

Видимо, это время (время понимания, так я его называю, приходит когда-нибудь к каждому человеку) пришло и ко мне или, по крайней мере, вплотную приблизилось. И я с небывалой нежностью и тоской вижу лица, родные черты своих друзей. Они уходят… Я не хочу допустить этого.

Эта книга и есть моя отчаянная попытка воспротивиться той темноте за окнами… остановить уход друзей, совершить это почти невозможное дело.

Получилось или нет, судить вам…

Так вот первое, что я не хочу отпускать, – это мое родное Замоскворечье.

Часть первая

Замоскворечье

По улице моей который год

звучат шаги – мои друзья уходят.

Друзей моих медлительный уход

той темноте за окнами угоден…

Глава 1. Дворовые романтики

Все начинается с детства.

Величие и простоту этой истины доказывает, даже не подозревая об этом, одно поколение за другим.

Мое детство выпало на военные и послевоенные годы.

Может быть, это у кого-то сейчас вызовет усмешку, но я совершенно искренне горжусь тем, что не веду свою родословную от столбовых дворян. Я простой замоскворецкий парень, который вырос на здешних запутанных улочках и которого воспитал наш двор, военная и послевоенная Москва.

Очень люблю стихотворение Владимира Высоцкого «Баллада о детстве», оно точно показывает не только реальную жизнь московских мальчишек послевоенного времени, но и трудное, отравленное уголовной романтикой детство, живущее на темной, полной опасностей улице.

…Стал метро рыть отец Витькин с Генкой,

Мы спросили – зачем? – он в ответ:

Мол, коридоры кончаются стенкой,

А тоннели выводят на свет.

Пророчество папашино

~~~~~не слушал Витька с корешем:

Из коридора нашего

~~~~~в тюремный коридор ушел.

Да он всегда был спорщиком,

~~~~~припрешь к стене – откажется,

Прошел он коридорчиком

~~~~~и кончил «стенкой», кажется.

<…>

Было время – и были подвалы,

Было надо – и цены снижали,

И текли, куда надо, каналы,

И в конце, куда надо, впадали.

Дети бывших старшин да майоров

До бедовых широт поднялись,

Потому что из тех коридоров,

Им казалось, сподручнее вниз.

Замоскворечье.