Лабиринт кочевников - Алексей Бессонов

Юра сразу же распахнул холодильник. Морочиться со сборами особо не пришлось – полтора пакета жратвы, точнее, в основном вода, оранжевая армейская аптечка в кармане Яна, бинты, да и все. Думать о том, что там, впереди, Яну не хотелось. По лицу Петровского он и так понимал: происходит нечто не предусмотренное прежним сценарием. Где сейчас Мария? Где-то там, наверное. А может, и нет.

Но теперь старшина спешил, здорово спешил.

Ян уже приноровился управлять «Опелем» на скользком покрытии, так что до карьера добрались быстро. В такую погоду желающих добывать песок тут не было и быть не могло. Петровский открыл портал каким-то своим ключом, но, едва вокруг возникло знакомое слабое сияние тоннеля, попросил Яна остановиться.

– Господа, – проговорил он с коротким вздохом, – нам пора переодеваться. И знаете, вот еще что: насколько я вижу, крыша этой почтенной машины может опускаться? Давайте опустим. Может статься так, что выйти через двери нам не позволят. Я считаю, что лучше перестраховаться.

– Не знаю, как это делается, – ответил Ян, поднимая руку к верхней рамке лобового стекла, – но если циркули не заржавели намертво, то все должно получиться.

Замки над лобовым отщелкнулись штатно, а дальше они вдвоем с Петровским, немного покряхтывая, опустили толстый тент настолько, насколько это оказалось возможно.

С боевой снарягой возни вышло куда больше. Запихивая ногу в правую, нерасстегивающуюся штанину комбеза, Ян поймал себя на мысли, что его, наверное, тоже какие-то инопланетяне конструировали. Поверх комбинезона располагался тяжелый и хитрый бронежилет, прикрывающий пах и соединенный с дыхательным аппаратом на спине: надев шлем, нужно было воткнуть в него сбоку небольшую трубочку.

Перчатки Ян пока оставил сзади, рядом с распакованным оружием. Когда они снова тронулись с места, Асламов завертел головой и немного нервно засмеялся:

– Никогда не катался в кабриолетах. Так тут еще обстановочка, мать моя женщина!

– Это точно… – пробормотал Климов.

Проезжая мимо раздолбанной «Волги», Ян внезапно придавил тормоз.

– Хорошая здесь была драка, – заметил он, повернувшись к Петровскому. – А?

– Нас ждет не хуже, – с какой-то злостью в голосе отозвался старшина. – Сворачивайте круто вправо!

– Здесь я еще не был…

– Сейчас будет длинный спуск. Держите машину.

Ведущий вниз тоннель оказался пологим. По потолку медленно плыли бледно-зеленые пятна, дающие достаточно света для того, чтобы уверенно ехать, не полагаясь на фары. Через две минуты очень неспешного спуска Ян увидел впереди нечто вроде огромной пещеры, наполненной желтоватым сиянием.

– Берите левее! – скомандовал Петровский. – А теперь разворачивайтесь носом к той норе, по которой мы сейчас проехали. Дальше мы идем своим ходом! Хватаем все, внимательно, внимательно! Еда в рюкзаках? Отлично.

Тяжеленный излучатель сразу оттянул Яну плечо, а двойные бандольеры с обоймами, идущие на ремнях через грудь, показались ужасно неудобными. Он понимал, конечно, что все это – вопрос привычки, однако вырабатывать ее было некогда. Петровский пошел вдоль стены по едва заметной тропке, поднимающейся вверх, в тусклом свете стало видно нечто вроде темной дыры; именно туда и нырнул главстаршина. Ян шел замыкающим, понимая уже, что приехали они не туда, куда думалось вначале, и топать придется вовсе не два шага. Так и вышло: по тесному извивающемуся коридору, на стенах которого висели голубоватые то ли грибы, то ли какие-то растения, они брели почти полчаса.

Петровский остановился внезапно, поднял руку:

– Надеваем шлемы. Сейчас вниз, и мы выходим на наш наблюдательный пункт. Не смотрите по сторонам, просто спускайтесь вслед за мной!

С этими словами главстаршина ухнул вертикально вниз, заставив Юрку Асламова схватиться за плечо Климова.

– Держись, солдат! – гаркнул тот, жалея, что не прихватил с собой немного коньяку: этот колодец пугал его по-настоящему.

Скользнув вслед за оперуполномоченным в дыру, Ян понял, что имел в виду Петровский, приказывая не смотреть по сторонам. Эта нора, опускающаяся вниз градусов под сорок, изобиловала широченными провалами, из которых временами било нечто вроде никак не ощутимого фиолетового пламени, а однажды Яну причудилось, что он видит какие-то жуткие, с ума сводящие рожи, кривляющиеся и шевелящие губами.

Они ехали на задницах не больше минуты, но Климову вполне хватило этого времени, чтобы проникнуться. Похоже, здесь с его мозгами происходило что-то совсем невеселое, и дай бог, чтобы такое путешествие не имело последствий.

Под ногами внезапно оказался твердый камень. Ян остановился, ночное видение в его шлеме заработало автоматически: они находились в небольшой, почти круглой камере, из которой наружу вели три вертикальных щели. Глянув в ближайшую к нему, Климов едва не отшатнулся – пространство там, за стеной, казалось бесконечным, и по радужным озерцам ползли, хаотически отталкиваясь друг от друга, бугристые светящиеся существа, не похожие ни на что… Абсолютно ни на что, он даже и вообразить себе такого не мог, да и описать их – тоже.

– Это те самые пятна, которыми мы пытаемся управлять?

– Не мы, – тихо отозвался Петровский. – Мария… Но ее здесь нет, и я не знаю, где она. Впрочем, дайланы пока тоже медлят, значит, может выйти так, будто я зря поднял тревогу. Но я, если вы меня спросите, скажу твердо: они пойдут. Пойдут в самое ближайшее время. Не зря они потратили столько сил, чтобы угробить половину группировки наших разведчиков, прекрасно зная, что на место сбитых тут же прилетят другие.

– Мария будет одна?

– Она считает, что под нашим прикрытием ей ничего не угрожает.

– Отчаянная она у вас девчонка…

– Она давно не девчонка, господин майор. Впрочем, к нашему делу это не имеет никакого отношения. К тому же ее прикрываем не только мы…

На этом главстаршина Петровский замолк, погрузившись в графики, отображаемые его прибором. По всей видимости, он отслеживал кодированную информацию, поступающую от болтающихся по соседству роботов-разведчиков, но что могли означать все эти линии и скачущие пирамидки, Ян понять даже и не пытался. Эта аппаратура создавалась отнюдь не людьми, так что не разобраться в ней без специального образования.

Асламов сидел без шлема, привалившись спиной к камню и закрыв глаза. Со стороны Юра выглядел просто уставшим, однако Ян понимал, что это не так. Иногда его губы начинались беззвучно шевелиться, выдавая волнение.

Как это уже бывало с ним – тогда, в давно забытой прошлой жизни, – ожидание событий вызвало приступ голода. Климов раскрыл свой ранец, достал из него шоколадку, пошуршал оберткой и отломил кусочек. Петровский, не отрываясь от своих мониторов, неожиданно протянул руку, и Ян, отломав еще немного, вложил шоколад ему в ладонь.

– Спасибо, – едва слышно отозвался старшина.