Пропащий. Часть 1 - Илья Городчиков

Не знаю почему, но в момент у меня возникло стойкое желание выхватить из пластиковой кобуры «гюрзу» и проделать в затылке лейтенанта Виктора Невьянова очень аккуратную дырочку на входе, а на выходе создать кровавое месиво из костей, кожи и хрящей.

Высокомерность этого тридцатилетнего «чекиста» меня раздражала с каждой секундой всё больше и больше. Сейчас мы оба стояли перед большим монитором, куда транслировалось изображение с устройства видеонаблюдения, расположенного внутри камеры с запертым «тёмным».

Убранство комнаты содержания было не из самых богатых: панцирная кровать, стол, стул, унитаз и на этом всё. Ничего лишнего и совсем никаких дополнительных удобств. Из техники были только камера и коммуникатор, через который мы старались наладить хоть какое-то общение с пленником. Сам узник казематов государственников теперь не проявлял никаких действий к выпиливанию себя из бренного мира. Единственное, что он сейчас вообще делал, так это сидел на заправленной кровати в позе лотоса и положив руки себе на колени. На вызовы он не отвечал и оставленную на столе еду с пластиковыми приборами не трогал. Камера не передавала картинку с достаточной точностью и увидеть этого наверняка была нельзя, но у меня складывалось ощущение, что «тёмный» даже не дышал, превратившись в живое изваяние. Он не сменял позу уже несколько часов к ряду и, как мне кажется, продолжит сидеть так и дальше.

— Думаю, что я целиком и полностью выполнил возложенные на меня задачи? — сказал я, удержавшись от желания взяться за ствол, — Мне хотелось бы вернуться в свою группу.

— А зачем? — с насмешкой спросил меня «чекист», — Твои всё равно ещё в больнице. Смысл к «мечам» возвращаться?

— Затем. Я к парням даже в больницу заглянуть не успел. Некрасиво это.

— Вот ты всё о делах насущных думаешь. Проникнулся бы ситуацией. Мы столько лет пытаемся хоть одного тёмного изловить. Представляешь, сколько вообще наука сможет открыть?

— Я предпочитаю не бежать паровоза. Он всё равно меня обгонит, а я устану. Учёные пусть занимаются своим делом, а думанья мои ничего им не дадут, так что пусть каждый своим делом занимается и друг другу не станем мешать. Желательно, чтобы вообще никто не знал о том, кто поймал «тёмного».

— А чего же так? — натурально изумился «чекист», смотря на меня с поднятой бровью, — Не хотите купаться в лучах славы?

— Лучи обжигают. — вздохнул я, — Вы же должны были хоть раз быть в бою, правильно? Тогда должны понимать, что сначала стараются устранить в бою командиров и самых опасных воинов. Как думаете, насколько опасен человек, который первым смог поймать «тёмного» живым? Ответ лежит на поверхности, и вы его точно знаете.

На этом наш короткий разговор был окончен, и я отправился по своим делам, а точнее в оружейку чекистов, куда меня через отдалённое знакомство пригласил один офицер из тех, кто встречал нас на этой стороне границы. Сомневаюсь, что он захотел просто так поговорить с бывшим наёмником и наверняка хочет поговорить о захвате «тёмного», но я был не против, тем более что меня решили ознакомить с технологией местных экзоскелетов, которые, не кривя душой, мне хотелось бы рассмотреть куда более внимательно, чем просто бросить случайный взгляд.

Безопасников снабжали по высшему разряду, а ангары с их техникой раскинулись под землёй в обширных безопасных бункерах, которые вырывали при помощи магических сил. Здесь были склады с вооружением и техникой, места для проживания личного состава, ремонтные мастерские и помещения лёгкой промышленности. Фактически, «чекисты» смогли отстроить и оборудовать полноценный подземный город со всеми удобствами. Залив всё это бетоном и укрепив сталью, они могли чувствовать себя здесь в практически полной безопасности. Мало кто может их отсюда выкурить, поскольку даже самые мощные маги просто не смогут в короткие сроки перелопатить такое громадное количество земли, а баллистического вооружения с противобункерными снарядами никто из местных стран вооружиться так и не успел. Да и нет такого большого в этом смысла. Силы ПВО больших государств Иномирья были достаточно развиты и сконцентрированы на важнейших участках, чтобы не дать пролететь одной-двум ракетам не самого последнего этапа развития подобного вооружения. Новейшие системы никто иномирцам продавать не собирался, а потому здесь активно заменяли дальнобойное оружие целыми роями дешёвых дронов, способных пролететь множество сотен километров, особенно на местных аккумуляторах.

Через множественные гермодвери меня пропускали только из-за идущего рядом сержанта. Это был достаточно разговорчивый мужичок с доброй внешностью и слишком крупным для его тела лицом. Он и провёл меня в небольшое помещение каптёрки, где сейчас отдыхало сразу четыре мужчины, набор званий которых начинался от старшего прапорщика и заканчивался капитаном. Для этой структуры такие звания считались высокими, а потому я постарался выказать все военные нормы уважения, пусть давно не состоял в рядах официальных вооруженных сил того государства, которому успел в своё время дать присягу.

Каптёрка была оборудована с настоящим шиком. Мало того, что здесь стояло два комфортабельных диванчика, между которыми находился небольшой квадратный стол, уставленный сейчас закусками и бутылками с безалкогольными напитками. Офицеры уже явно сидели не первые минуты, что-то активно обсуждая так, что не услышать их мог исключительно глухой.

— Присаживайся, парень. — подозвал меня седовласый капитан, имеющий, по местным воинским обычаям аккуратные усы по типу «шеврон», — Угощайся. Рассказывай всё и в подробностях о том, как умудрился врага нашего изловить. Интересно будет всё.

Как оказалось, местный капитан был человеком словоохотливым и явно не был поражён чумой лампасничества, которая сильно навредила российской армии в своё время. Он с удивительным спокойствием общался со мной на равных, несмотря на разницу в званиях и боевой судьбе. Как только же я принялся рассказывать в деталях операцию по задержанию, то всё веселье схлынуло с лиц офицеров и каждый из них источал внимательность к моим словам. Они слушали и впитывали каждую деталь, каждую крупицу информации, а один из офицеров вовсе вооружился бумажным блокнотом и остро заточенным карандашом.

Рассказ занял не больше десяти минут и ещё столько же было потрачено на дополнения с объяснениями. Офицеры уточняли вообще всё, что им было интересно, а я с большой охотой им отвечал, наслаждаясь компанией солдат, которые не по отчётам знают обычную воинскую жизнь.

— Странно, что они вообще тебя подпустили. — задумчиво произнёс капитан, шевельнув усами, — Обычно «тёмные» обычных людей чувствуют за несколько метров.

—