Дилемма - Рамез Наам

Они наносили удары и отражали их, прыгали, уворачивались и кувыркались. Японцу почудилось, что он дерется со своим двойником. Со своим собственным призраком. Внезапно он вспомнил, где слышал этот голос…

– Сэм?! – потрясенно вопросил он.

И тут же получил прикладом по голове. Отлетел в сторону, перекатился через плечо и мгновенно вскочил. Дуло винтовки он опустил в песок, а свободной рукой сорвал с себя маску.

– Сэм!

Перед ним по-прежнему было едва различимое пятно. Неподвижное. Призрак целился ему прямо в лоб.

– Кевин? – произнес знакомый женский голос.

– Сэм, это я!

Он затаил дыхание. Волна с оглушительным плеском врезалась в берег. Ветер трепал кроны пальм над их головами. Где-то далеко крикнула птица. Сердце бешено колотилось в груди.

Если он совершил ошибку, то ему конец. Если Шу ее перепрограммировала, ему конец. Если Лейн…

В следующий миг Сэм заключила его в объятья.

Она крепко прижимала к себе призрака. Накамура, ну надо же! Она не верила своим глазам.

Наконец Сэм отстранилась, сняла с себя капюшон, маску и заглянула ему в глаза. Господи, он живой, настоящий!.. Ее учитель, человек, который спас ее, выпрыгнув из окна на третьем этаже горящего здания…

Они отошли в заросли, чтобы спокойно поговорить.

– Что ты здесь делаешь? – шепотом спросила Сэм.

– Я пришел за Лейном. Как и ты.

Кейд? Кейд здесь? Она не ослышалась?

– Что?!

– Мне нужен Кейд, – повторил Накамура. – Это он тебя предупредил? Или Фенг?

Сэм помотала головой:

– Кейда здесь нет, Кевин. Он… – «…в Камбодже», едва не сорвалось с ее губ. Но нет. Они обещали друг другу молчать. – Наши пути разошлись. Я приехала сюда за детьми.

– За детьми? – переспросил Накамура.

Сэм рассказала ему, как все было. Ей очень хотелось показать, коснуться его разума, чтобы Накамура прочувствовал все в полной мере. Но в его мозгу не было нексуса, поэтому пришлось ограничиться словами. Маи. Пхукет. Маэ-Донг. Сараи и дети. Джейк. Люди из фонда «Майра». Все, что она увидела в разуме солдата.

– Шива… Он хочет создать постчеловеческий разум. И пока у него все получается. На острове живет несколько десятков детей с нексусом. Он потихоньку склоняет их на свою сторону.

Накамура внимательно выслушал рассказ Сэм. В голове была каша: ее версия совпадала с версией Фенга. Никто не взламывал ее сознание. Она сама сорвала ту миссию.

В таком случае он представляет для нее серьезную опасность. Через него ЦРУ может выйти на ее след. И как там отреагируют на весть, что Сэм перешла на сторону врага по своей воле? Вряд ли обрадуются.

– Твоя очередь, Кевин. Что ты тут делаешь? – Она внутренне напряглась, задавая этот вопрос. И Накамура, конечно, сразу это почувствовал – от него ничего не утаишь.

– Я пришел за Лейном. Шива его схватил, а я хочу освободить.

– А потом? – спросила Сэм.

Он заглянул ей в глаза и думал было соврать. Но не смог. Да и вряд ли ее так легко провести.

– Он нужен ЦРУ. Они хотят, чтобы он помогал им предотвращать теракты.

– Нельзя, – тихо произнесла Сэм.

– Я знаю, что вы подружились, но…

Она помотала головой:

– Дело не в этом. Нельзя, чтобы лазейка попала в руки ЦРУ.

– ЦРУ – совсем не то, что УПВР. Поэтому я и здесь. Чтобы опередить последних.

Тем временем в голове у него быстро вращались шестеренки. Таинственная встреча с Макфадденом. Подлодка с маскировкой по высшему уровню. Абсолютная секретность. Запрет на сотрудничество с другими агентствами. Секретная миссия, о которой знает всего лишь несколько человек…

Сэм все говорила:

– …такую власть никому нельзя доверять. Под нексусом в скором времени будут миллионы людей. Тот, кому в руки попадет лазейка, получит над ними абсолютный контроль. Он сможет читать мысли, менять политические убеждения, превращать людей в информантов и шпионов. Да что угодно!

Накамура смотрел на нее и дивился своей непроходимой тупости. Какие там контртеррористические меры! Нет, если бы дело было только в этом, ЦРУ оставило бы грязную работу УПВР и прочим агентствам. Но они решили вмешаться – значит, причина должна быть посерьезнее.

И в словах Сэм определенно есть смысл.

Накамура заглянул ей в глаза и вспомнил своего дедушку – крошечного мальчика на руках у мамы, за забором из колючей проволоки. Прадед тем временем воевал за страну, которая держала его семью за решеткой.

Вот тебе и награда за верность.

А он, Накамура, кому верен? Кому?