Эвакуатор 2 - Иван Шаман

Ветер принес густой черный дым, идущий откуда-то с запада. Если верить карте, именно в той стороне должен быть штаб СВР. Гари было столько, что даже в переменчивом урагане она плотной пеленой закрывала все южное направление. Ориентироваться и дышать в ней оказалось совершенно невозможно, и мне пришлось прыгать к источнику, двигаясь чуть в стороне. В глазах темнело от переутомления, но я продолжал оставаться в воздухе.

Долго так продолжаться не могло, интерфейс вывел сообщение о снижении здоровья, будто я сам не чувствовал, что перешагнул за грань выносливости. Но любое приземление в лесу приведет к быстрой и довольно мучительной смерти. Это если меня живьем в удобрения не превратят. Так что я решился на приземление только спустя десять минут бешеного спринта. И тут же рухнул без сил, стоило ногам коснуться ветки.

Взрыв над моей головой заполнил воздух крупными иглами, сразу десяток стволов-щупалец ударил в место, где я приземлился, и только на рефлексах я прыгнул еще раз. Энергия и выносливость просели до нуля. Я задыхался от вездесущей гари, но уже видел ее источник — поднимающийся к небесам лесной пожар.

Почему-то меня захватила уверенность: если я проберусь через эту полосу — выживу. Наплевав на осторожность и здравый смысл, я прыгнул между ветвями, заставляя их смыкаться за спиной. Оглядываться было некогда, но жуткий треск и грохот говорили о творящемся там хаосе и разрушении.

Стена пламени все приближалась, я телепортировался на вершину стоящего прямо у нее дерева и чуть не свалился вниз, едва удержавшись на скользком от влаги окаменевшем стволе. Лес и в самом деле мог многое, но пламя не оставляло ему никаких шансов. Впереди с треском огонь поглощал десятки метров леса.

Из последних сил я взвился вверх, и поток горячего воздуха обжег меня, подбросив еще выше. Меня закружило в адской печи, но сквозь оранжевые языки огня я видел противоположную сторону. Тяжелую бронированную машину, поливающую лес толстой струей огня, и людей, цепочкой стоящих вокруг нее.

Спасение было так близко, что я не думал о последствиях. Просто прыгнул вперед, и еще раз, буквально свалившись под ноги огнеметчикам. Почти теряя сознание, я почувствовал, как меня подхватывают цепкие, крепкие руки и несут куда-то. В следующий раз я пришел в себя от яркого бьющего прямо в глаза света.

— Живой, — послышался из-под медицинской повязки женский голос. — В третий блок его, для детоксикации.

— Есть, — отозвался стоящий рядом мужчина в противогазе и броне, закрытой брезентом.

— Стой, — вдруг передумала женщина, и, опустив глаза, я понял, что она рассматривает мои татуировки. — В строгий, к остальным. Командующего поставить в известность. Наручники.

Стальные браслеты тут же защелкнулись у меня на запястьях, а вместо одного провожатого появились трое. Я попробовал возразить, сказать, что свой, но сил не оставалось, да и вряд ли мне поверили бы после эффектного появления из пожара. Я с трудом держался, чтобы не провалиться в беспамятство. Если все будет плохо — я скоплю энергию и выберусь телепортом домой. Но пока… я выполнил свою цель.

В ярком свете прожекторов, пробивающих даже дымку урагана, я сумел разглядеть гигантское здание, уходящее в ураган с обеих сторон. Здание Управления Службы Внешней Разведки впечатляло. Вот только долго смотреть на него мне не дали, через пару секунд меня завели в одно из зданий и тут же накинули черный мешок на голову.

— Куда его? — донесся до меня голос провожатого.

— Двенадцатая допросная, я подойду через минуту, приведите его пока в порядок, — услышал я спокойный, бархатный мужской голос. Меня протащили по коридору, и я уже подумал, что теперь снимут мешок. Ошибся.

Зато с меня сдернули все остальное, раздев догола и не дав ни секунды для того, чтобы опомнится.

— Я свой… — простонал я, вложив в это восклицание все оставшиеся силы.

— Он что-то говорит, язык непонятен, — тут же выдал охранник, и я понял, что сказал это на том же диалекте, на котором общался с Олсо. Черт. Вместо того чтобы выкарабкаться, я только глубже ушел в проблемы. Меня посадили на холодный, по ощущениям металлический стул, пристегнув руки к подлокотникам.

— Готовы? Отлично, — вновь услышал я голос. — Держите его на прицеле, если окажется, что он из мутантов или чужаков — стреляйте на поражение. Приступим.

Мешок с головы сдернули и в глаза ударил яркий свет, через который невозможно было что-либо разглядеть. Даже силуэты стоящих по ту сторону от лампы я видел с трудом. В отличие от моих личных вещей, разложенных на столе. От разбиравшегося в них мужчины я видел только руки, попавшие в область света.

— Внутренний карман, — прошептал я, вспомнив об индульгенции. — В куртке.

Движение рук мужчины на секунду замедлилось, но он все же достал рекомендательное письмо, которое я таскал с собой уже черт знает сколько времени. Развернув помятую бумажку, он повернул ее к свету, хмыкнул, прочтя, и коротко кивнул куда-то в темноту. Послышался звук открываемой двери у меня за спиной. Кто-то вышел, но обследование вещей не закончилось.

Стоило мне уронить голову, как к носу поднесли нашатырь, и я вновь пришел в себя. Сколько меня так держат? Не знаю, из-за усталости я почти отключился. Энергия не восполнялась — похоже, все шло на восстановление здоровья. И выносливость до сих пор была в минусе. Но, кажется, охрану мое состояние не сильно заботило.

Вновь чуть скрипнула дверь, и сразу после этого лампа, бьющая в глаза, отключилась. Зато зажегся общий свет, и я понял, что нахожусь в крохотной комнате, стены, пол и даже потолок в которой выложены плиткой. Мне на колени упало полотенце, и только после этого за стол сел высокий седой мужчина в простой кофте.

— Добрый день, Изяслав. Прежде чем я окончательно решу, что с вами делать, придется ответить на некоторые вопросы. Но, если все будет в порядке, мы не только вернем вам одежду, но и принесем извинения, — произнес он все тем же бархатным, отлично поставленным голосом. Вот только улыбка, которую он из себя выдавил, показалась мне насквозь фальшивой. — Готовы к сотрудничеству?