Око разума - Дуглас Ричардс

– Увидимся через десять минут, – кивнул Файф.

58

Человек, собравшийся поставить Запад на колени, разомкнул наручники, приковывавшие пленников друг к другу.

– Вставай! – приказал он Хезер.

Со скованными за спиной руками и плотно запечатанным ртом это было нелегко, но она справилась. И как только поднялась на ноги, Файф развернул ее, чтобы снять наручники. Потом, дав ей ключи, велел освободить Альтшулера, а сам держал обоих под прицелом.

Алекс промычал несколько слов в адрес Файфа, с легкой насмешкой наморщившего лоб.

– Чего-чего? – поддел он. – Мне малость трудновато тебя понять.

Альтшулер оставил свои попытки общения. Он пытался спросить Файфа, что тот намерен предпринять на самом деле, да что проку? Суть и так ясна. Меган направляется прямиком в западню, несмотря на свой необычайно остроумный план.

Если б Файф на самом деле собирался произвести обмен и отпустить их, его грандиозным планам пришел бы конец. Он считает, что сейчас у него на руках все козыри в игре «Столкновение цивилизаций», и сдаваться не собирается. Даже ради брата. И вообще – ни за что.

Если брата Файфа придется принести в жертву, даже спалить живьем, он смирится с этим. И, придерживаясь религии, превозносящей мучеников, может даже порадоваться тому, что его брат заручился шикарным положением на том свете благодаря своей жертве.

Меган мыслит, как западный человек, и считает, что Файф поступит так же. А тот блестяще воспользовался ее наивностью, отрезав ее от Холла и позаботившись, чтобы они с Хезер тоже не могли выкрикнуть предостережение. С тех пор, когда Ник наткнулся на нее, она держалась на славу, но ее западный образ мышления и чувства к Нику Холлу помрачили ей взор, не позволив узреть очевидного.

И Альтшулер ничего не может с этим поделать.

Файф приказал Алексу и Хезер выволочь бесчувственное тело Холла из «комнаты паники» в переднюю часть дома. Даже вдвоем тащить его было непосильным трудом, а уж поднять Ника и усадить, привалив к подоконнику с лицом, неуклюже прижатым к окну, было еще труднее, но они в конце концов справились.

Пока шла эта возня, Файф велел Тане отпереть оба замка передней двери и подать на телевизор трансляцию с камер периметра.

Его телефон однократно провибрировал.

– Не вижу Хезер, – гневно бросила Меган, как только он ответил.

Файф дал девушке знак подойти ближе к окну.

– А откуда мне знать, что Ник еще жив?

– Тебе должно быть видно его дыхание на стекле, – парировал Файф.

Прошло пятнадцать секунд.

– Я вхожу, – сказала Меган, очевидно, уверившись, что трое пленников еще живы.

Прошло еще несколько минут. Наконец, картинка с одной из камер на экране телевизора показала, как женщина осторожно приближается к передней двери. Она была одна, как и обещала.

Ручка повернулась, и дверь медленно отворилась внутрь. Меган переступила порог. Она пыталась напустить на себя бравый вид, но Альтшулер подумал, что Эмерсон выглядит пугливой, как зайчишка. И винить ее тут не за что.

Файф с пистолетом наготове быстро обогнул ее и запер дверь.

– Меган Эмерсон, – провозгласил он, – добро пожаловать обратно!

Подойдя к троим пленникам, Меган внимательно осмотрела Холла.

– Помогите мне донести Ника до фургона, – сказала она Алексу и Хезер.

Верхняя губа Файфа вздернулась в оскале.

– Вы никуда не пойдете, – прошипел он.

И хотя это было совершенно предсказуемо, сердце Альтшулера ушло в пятки.

– Только попробуй что-нибудь выкинуть, и твой братец сгорит, – огрызнулась Меган, пытаясь выглядеть уверенно, но руки у нее тряслись. – Без глупостей.

– Я люблю брата, – вкрадчиво проговорил Файф. – Но Аллаха я люблю больше. Я готов пожертвовать братом ради святого дела, как и он готов пожертвовать собой.

Меган пыталась высмотреть в лице похитителя хоть единый намек на блеф, но увидела лишь ледяную решимость. Ни малейшего сомнения, что Файф позволит брату сгореть заживо, даже глазом не моргнув.

Остатки напускной бравады Меган растаяли, и глаза ее начали наполняться слезами.

– Я знала, что ты достаточно психованный, чтобы пойти на это, – обреченно проговорила она, – но попытаться стоило. – И тут же обожгла Файфа взглядом, полным ненависти; одинокая слезинка сбежала по ее щеке. – Но я хотя бы умру, зная, что забрала с собой твоего брата.

– Вот уж не думаю. Думаю, ты скажешь мне, где он.

– Можешь думать, что тебе, к чертям, заблагорассудится. Но если ты не выпустишь нас отсюда, твой братец поджарится.

– Ты и правда считаешь себя крутой, – рассмеялся Файф. – Но ты просто не ведаешь, почем фунт лиха. Так что вот что мы сделаем. Для начала я вырежу тебе ножом правый глаз. Но левый глаз я тебе оставлю, чтобы ты видела, как я убиваю твоих троих друзей – самыми болезненными способами. Я не смогу сделать это настолько медленно, как мне хотелось бы, потому что свеча Рашида горит, – но все же достаточно медленно. Они будут ужасно страдать. Они будут вопить, а в конце умолять, чтобы я убил их.

Файф помолчал, чтобы это полностью дошло до сознания Меган.

– Или, – продолжал он, – ты можешь сказать мне, где припаркована машина моего брата. Прямо сейчас. В таком случае обещаю вам всем быструю и безболезненную смерть.

– Трахни себя в жопу! – сплюнула Меган.

Альтшулер едва дышал, прикидывая, не напасть ли на Файфа, но тот был слишком далеко. У него будет уйма времени, чтобы повернуться и застрелить его. Ну и что же? Зато он заставит убить себя быстро. Алекс уже напружинил мышцы, мысленно прикидывая стратегию нападения. Его единственный шанс – скрытность. Пока Файф чересчур занят Меган, может быть, удастся подкрасться достаточно близко, чтобы наброситься на Файфа неожиданно…

– Ну, как угодно, – похититель достал из кармана выкидной нож. – Тебе будет куда хуже, чем мне, – добавил он, толкая Меган к стене.

Изо всех сил стараясь быть невидимым и неслышимым, Альтшулер двинулся прочь от окна. Он ухитрился сделать по-кошачьи четыре шага, прежде чем Файф услышал его и обернулся, нацелив пистолет и держа палец на спусковом крючке. Алекс зажмурился.

Но вместе ожидаемой пули в коленную чашечку или другую жизненно важную часть тела услышал звук хлопка из глубины комнаты.

– Вот уж не знаю, Файф, – долетел с той же стороны низкий голос. – Тебе может быть куда хуже, чем ты думаешь.

Открыв глаза, Альтшулер охватил взглядом происходящее. Позади него какой-то мужчина держал пистолет с глушителем. Кэмерон Файф валялся перед ним на полу в большой луже собственной крови, продолжавшей выливаться из зияющей в затылке дыры. Передняя дверь была так забрызгана кровью, что напоминала картину Джексона Поллока^[31].