Анима 3 - Вова Бо

Я почувствовал сначала укол шприца в шею, чуть выше ошейника, а в следующее мгновение боль отступила. Не знаю, что за расходник, но явно не простой регенерат.

— Сейчас тебе станет легче, — сурово произнес рыцарь.

— Благодарю, сиятельный, — продолжал я стоять на одном колене с опущенной головой.

— За что эти люди избивали тебя? И не смей лгать, Судьи всегда чувствуют истину.

Потому что эта функция заложена в их артефактные доспехи. Как и усиление всех отпечатков аспекта света. Не говоря уже о просто нереальных резистах.

— Они считают, что я убил много людей, — честно ответил я.

На этих словах у меня у самого в груди что-то защемило, но я постарался очистить разум.

— А это не так? — сурово продолжал спрашивать рыцарь.

— Я виновен в их гибели. Из-за моей слабости они погибли. Но не от моих рук. Они были моими друзьями, а я никогда не причинил бы вред другу.

Повисла пауза, которая тянулась целую вечность.

— Я слышу искренность и печаль в твоих словах, — наконец произнес рыцарь. — Встань. Как твое имя?

— Эзо, сияющий, — я легко поднялся на ноги. От боли и ран не осталось и следа. — Благодарю за исцеление, но не стоило так тратиться. Моя жизнь…

— Равна любой другой жизни, — отрезал Судья. — Не больше, но и не меньше. Ты сказал, что ты проводник Небожителей. Тот самый, которого называют адептом Короля-Лича?

— Да, сияющий.

— Но это ложь во спасение.

— Да, сияющий.

— Хорошо, — кивнул рыцарь. — Ты был честен со мной, так что и я не буду врать.

Комплексный артефакт доспеха вместе со шлемом исчезли. Впрочем, под ним оказался еще один доспех, пусть и простой кольчужный.

— На самом деле я еще не Судья. Я лишь готовлюсь принять сан, — он протянул мне руку. — Искар.

Я пожал протянутую ладонь и посмотрел на него. Молодой парень, кажется, даже чуть младше меня. Чистое лицо, светлые волосы, голубые глаза, но не смотря на возраст и улыбку, взгляд был твердым и непоколебимым.

Да и сам Искар, даже без артефактных доспехов, выглядел весьма внушительно. Он не был громилой вроде Моно, скорее статным и широкоплечим. Про таких девушки говорят — идеальный мужчина. Ну или в случае с ним — парень.

— Эзо, — вновь представился я. — В любом случае, спасибо большое. Хоть один вечер смогу нормально помедитировать.

— Хоть один вечер? — нахмурился Искар. — Так это не первый раз?

— В последние дни они приходят каждый вечер. Ждут, когда я выйду из лагеря.

— А зачем ты выходишь?

— Я должен настроиться на… На то место, куда мы…

— Философский Храм, — кивнул Искар. — Судьи посвящены в эту тайну и ценим твою работу. Ты ведешь великий поход к святому Граалю, об этом будут сложены летописи. А тебя избивает шайка каких-то…

— Все в порядке, — запротестовал я. — Они в своем праве. Да и бьют не сильно, потом дают регенерат. Их можно понять, они потеряли товарищей. И вымещают на мне…

— Горе затмило им взор, — в очередной раз процитировал кого-то Искар. Вряд ли весь этот пафос — его личные мысли. — Понимаю и не смею судить. Но и продолжаться так не должно, неправильно это.

Святая простота. Я с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. Стажер, что живет в передвижном шатре, искренне считает, что тут где-то рядом творится несправедливость.

— Тебе повезло, что я патрулировал периметр и услышал крики.

— Очень повезло, — согласился я.

— Прости, я прервал тебя. Так что ты делаешь за пределами лагеря?

Я повторил всю ту выдуманную историю про настройку на перемещающийся в пространстве Храм.

— Это выглядит очень странным, — нахмурился Искар. — Почему тогда тебя сопровождает всего один стражник? К тому же, он ничего не делает. Я немедленно сообщу его святейшеству.

— Не надо, — действительно испугался я и начал быстро соображать. — Небожители меня хорошо защищают, поверьте. Я практически бессмертен, хоть по мне и не скажешь. А пара синяков не проблема. Просто если меня будут сопровождать сильные призыватели — я не смогу настроиться.

— Потому тебя охранял этот бездарный олух? — расцвел от догадки Искар.

— Да, — подыграл я. — Он слишком слаб, держится вдалеке, так что я худо-бедно могу настроиться и определить примерное направление.

— Ну, что ж. Думаю, мое присутствие тебе не помешает.

— При всем уважении, Серебряный Судья…

— Я же говорил, что еще не Судья, — улыбнулся Искар. — Я еще не прошел посвящение, так что вряд ли смогу помешать тебе. Но я все еще ношу святые латы, так что вряд ли кто-то посмеет прикоснуться к тебе, пока я рядом. Давай, попробуй.

— Я не совсем понимаю, — совсем уж растерялся я.

— Ну, как это по-вашему будет. Я еще не выбрал покровителя.

— Не прошли инициацию?

— Да, верно. Хотя зов уже слышу, мне исполнилось восемнадцать. Однако, его святейшество, решил, что этот поход слишком важен, чтобы пропускать его. Архангел лично одобрил его решение и благословил меня. Так что инициацию я пройду сразу по возвращению.

— Понимаю, — кивнул я. — Но разве на тебя не возложены задачи по охране лагеря?

— Я думаю, что оказался тут неслучайно, — на полном серьезе произнес Искар. — Думаю, воля Архангела направила меня к тебе сегодня. Ведь что может быть важнее, чем найти истинный путь в землях тени?

— Землях тени? — совсем запутался я.

— Вы называете их дикими. Но Архангел считает их землей тени, которую можно осветить огнем нашей веры, если приложить достаточно усилий.

— Понятно, — с почтением кивнул я.

Фанатик с промытыми мозгами. В другой ситуации я бы бежал от него куда подальше. Но в диких землях, да с ошейником на поводке особо не побегаешь.

Так что я уселся на изначальное место и провел сеанс медитации, уложившись всего в пятнадцать минут.

— Как твои успехи, проводник Эзо? — Искар все это время не терял времени даром, а стоял на коленях в молитвенной позе.

— Великолепно, — не стал врать я. — Получилось гораздо лучше, чем обычно.

— Я же говорил, — разделил мою радость Искар.

— Да, и я почувствовал смещение храма. Как только дойдем до Медвежьей Горы, сможем сократить маршрут.

— Это прекрасные новости.

— Спасибо большое, — пожал я его руку.

— Мы делаем одно дело, — ответил он.

Искар проводил меня до постовых, где уже ждал хмурый лысый ублюдок. Но, так как Судья снова был закован в артефактные латы, то страж ничего не сказал.

Разумеется, Дракус уже в курсе всего произошедшего. Вопрос лишь в том, как страж ему это рассказал. Что его подопечного избивала шайка вольников, потому что он решил подзаработать на стороне?

Ну, кстати, Дракус может и не в курсе быть. Ладно, сути дела это особо не меняет. Я подошел к общему котлу, чтобы получить свою порцию каши. Темноволосая девушка незаметно положила мне двойную порцию.

— Как прошло? — услышал я голос Сиил.

— Идеально, — ответил ей. — Переходим к следующей фазе.

— С этим проблема. Люди Гамбо совсем озверели после сегодняшнего.

— Сможешь их устранить? Аккуратно.

— Да, как только их выставят против монстров. Которые куда-то пропали.

— Ладно, если что, действуем по запасному плану.

— Поняла, — мне в тарелку плюхнулся хороший кусок мяса. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Я тоже на это надеюсь, — взял я тарелку и побрел на свое место.

Очень надеюсь.

Глава 5

Ну, как у вас там это называется, когда один ходит и кадилом машет, а остальные нюхают

— Выходи уже, старая развалина, я знаю, что ты здесь. Если переживаешь за мое здоровье, то зря. Пару минут твоей рожи в своем доме я как-нибудь да переживу.

В помещении с деревянными лавками набухли тени, а через мгновение они стали объемными, приняв форму человека, укутанного плащом.

— Я боялась, что однажды снова тебя увижу, — поморщилась Яга.

— Никакого уважения к сущностям, — с усмешкой произнес Тень. — Что за молодежь.

— Уважения? — насупилась старушка. — К тебе и твоим соплеменникам? После всего, что вы сотворили? Не дождешься. Я уважаю твою силу, но не тебя.

— Это было давно, кто не ошибался в молодости?

— В межмировых масштабах? Больше никто, мне кажется. Чего тебе надо? Пришел исполнить свою часть уговора?

— Поговорить об этом.

— Я свою часть уговора выполнила, показала твоему выкормышу путь в Храм. То, что он помер — не моя беда.

— Но ты же мешаешь моему новому… Выкормышу… Завершить начатое.

— Не моя беда, — повторила старуха.

Чувствовалось, что она с трудом выдерживает присутствие сущности, а за окном вообще творилось нечто невероятное, Избу