Тени Севера - Андрей Стоев

— «Новгородские вести». Вопрос к почтенному. Каковы будут ваши функции в семействе? На что вы претендуете и что вам пообещали?

— У меня нет каких-то особых претензий, я буду делать то, что нужно семейству, и что мне прикажет делать глава семейства. Я военный человек, и знаю, что такое дисциплина.

Всё же Эрик для нас просто находка. Думаю, у нас с ним действительно не будет никаких проблем.

— «Вестник купечества». Почтенный, скажите — выделит ли вам семейство Арди какую-нибудь долю в семейном деле?

Ну чем ещё могут интересоваться торгаши? Конечно же, деньгами.

— Не знаю, — растерялся Эрик. — Я не думал об этом.

Я чуть не прослезился от умиления. Вот встречаются же такие люди! Другой бы уже давно планировал, как запустить руку в семейную кубышку, а он вообще об этом не думал.

— С вашего позволения, почтенный, я отвечу, — вмешалась Зайка. — Почтенному Эрику будет выделено такое же содержание, как и другим членам семьи Арди. Я уже получила соответствующее распоряжение главы.

— «Слухи и сплетни». Почтенный, что вы скажете насчёт обвинений в давней краже?

— Я отрицаю это обвинение, — твёрдо отказался Эрик. Этот ответ мы тщательно отрепетировали. — И заявляю, что это клевета. Игру десятилетних детей представили, как преступление банды. К тому же всё якобы украденное было практически сразу возвращено туда, где было взято.

— Я тоже считаю это клеветой, оскорбительной для нашего семейства, — добавил я. — Ваша газета полностью извратила факты, умолчав о важных деталях. Замечу, что как раз сегодня эта гнусная сплетня дошла до сиятельной Милославы, и она изъявила желание посетить вашу редакцию. Да, ваша газета специализируется на сплетнях, но даже в сплетнях следует оставаться в рамках приличия. Я не смогу долго удерживать сиятельную от визита, так что настоятельно рекомендую вам немедленно напечатать правдивую историю, и конечно же, с подобающим извинением. Ведь что ни говори, а ваша газета тоже нужна и востребована обществом. Давайте приложим все силы, чтобы её сохранить.

Надеюсь, до них всё-таки дошло. Но если они завтра не напечатают опровержение, я лучше сам пошлю парней Кельмина разнести эту редакцию. Исключительно из соображений гуманности — если к ним придёт мама, то дело кончится для них гораздо хуже. Она и в самом деле здорово разозлилась, прочитав всю эту чушь об Эрике.

— У некоторых могло возникнуть ложное впечатление, — продолжал я, — что поскольку почтенный Эрик официально ещё не является членом нашего семейства, то его можно безнаказанно оклеветать. Это не так. Подобные действия наносят урон чести семейства Арди и лично сиятельной Милославы Арди. Помните об этом, пожалуйста. Следующий вопрос.

— «Дамский взгляд». У меня личный вопрос к почтенному Эрику. Высшие очень редко выходят замуж — что вы чувствуете, женясь на Высшей? Видите ли вы какие-нибудь отличия по сравнению с обычной женщиной?

Дамы, как всегда, о своём, о девичьем. Вот зачем мы со Ждановой целый вечер мучились, составляли список возможных вопросов, а Эрик заучивал ответы? Никто их не спрашивает, а спрашивают какую-то ерунду. Ну, посмотрим, как Эрик выкрутится.

— Я чувствую себя счастливым, разумеется, — куртуазно выдал Эрик. — И я ни с кем не собираюсь сравнивать любимую женщину — она для меня единственная на всём свете.

Ах, хорошо сказал! Оказывается, и сам может, без наших с Есенией подсказок, и это радует. Думаю, после такого ответа «Дамский взгляд» представит Эрика читательницам как надо — женщины от таких речей просто тают. Ещё бы — не какой-нибудь тупой вояка, а ещё и знает слова любви[1].

[1 — «Донна Роза, я старый солдат, и не знаю слов любви» — цитата из комедии 1975 г. режиссёра Виктора Титова «Здравствуйте, я ваша тётя».]

— «Новгородский дворянин». Скажите, почтенный, как вы относитесь к столь огромной разнице в общественном положении между вами и вашей будущей женой? Вас не тяготит подобный мезальянс? Планируете ли вы получить дворянство, чтобы немного уравняться с женой?

А вот это уже ожидаемый вопрос, его мы прорабатывали.

— Нет, не тяготит, — уверенно ответил Эрик. — И насколько я вижу, сиятельная также не придаёт этому значения. Что же касается вашего второго вопроса… я приложу все силы, чтобы быть полезным для княжества, но не мне решать, будет ли этого достаточно для получения дворянства. Время покажет.

— «Светский курьер». Почтенный, планируете ли вы выходить в свет?

Нет, ну в самом деле — откуда они все эти вопросы берут? Похоже, мы с ними радикально расходимся в оценках того, что важно. а что нет.

— Боюсь, что меня трудно назвать светским человеком, уважаемая. Как, кстати, и сиятельную. Но если она соберётся на какой-то приём, то я, разумеется, буду её сопровождать.

— «Вечерняя столица». Господин Кеннер, у меня вопрос к вам. Как вы относитесь к тому, что ваша мать вводит в семейство простолюдина?

— Прекрасно отношусь. За эти три года мы хорошо узнали почтенного Эрика, и считаем, что он будет для нашей семьи достойным приобретением. Мы не снобы, и судим о людях не по происхождению, а по личным качествам. В конце концов, я ведь и сам сын мещанина.

— А разве не князя? — выкрикнул кто-то с места.

— Глупая и лживая сплетня, — поморщился я. — Не знаю, кто и зачем её распускает. История изгнания моей матери из рода Ренских в своё время наделала много шума и широко освещалась в прессе. Имя моего отца вы легко можете найти, почитав старые газеты. И это, разумеется, не князь. Ну что же, уважаемые, раз уж вопросов к почтенному Эрику больше нет и вы перешли на меня, то нам пора прощаться. До свидания!

Выйдя из зала, мы дружно перевели дух, посмотрели друг на друга и засмеялись, правда, несколько нервным смехом.

— В общем-то, нормально прошло, — подвёл итог я. — Хорошо отвечал, Эрик, и впечатление произвёл правильное.

— Ещё непонятно, что они напишут, — заметил он.

— Кто-то и не очень хорошо напишет, но переходить границы вряд ли будут. Предупреждение все уловили. Главное, ты дамам понравился. Влияние женщин часто недооценивают, а ведь именно они формируют общественное мнение. Ну, не полностью, конечно, но в значительной мере.

— Хорошо прошло, — согласилась Зайка. — Я внимательно присматривалась и было заметно, что женщины в конце смотрели на Эрика гораздо теплее, чем в начале. Да и вообще корреспонденты были настроены довольно благожелательно.

— Но ты, Эрик, лучше им до свадьбы не попадайся. Сегодня ты у них любимец, а завтра