Неспящие - Барбара Морриган

руку девушкам ещё и потому, что старику наверняка понадобится время, чтобы обнаружить пропажу, к тому же внимательностью он никогда не отличался. И хотя Соль переживала за то, как организм Ривер, многие годы привыкавший к жизни на лекарствах, воспримет новый опыт, держалась она вполне неплохо.

– Это было отвратительно, – поморщилась Ривер, вытирая уголки рта полотенцем.

Девушки задержались в душевой, с этого момента ставшей их секретным убежищем. Вечером она пустела, и шум бегущей воды скрывал все кулуарные разговоры от посторонних ушей. В который раз Соль заставляла свой желудок вывернуться наизнанку, а отвратительно это было так же, как и в первый. Страшно было представить, каково пришлось Ривер, уж точно не ожидавшей такой цены за возможность впервые в жизни поспать. Но теперь микстура перламутровыми переливами терялась в водостоке, и пути назад уже не было.

– Помнишь, что делать? – строго спросила Соль, прижимаясь обнажённой спиной к горячей плитке.

– Помню, – плаксиво ответила Ривер. Она повторяла это уже сотню раз, но подруга никак не могла перестать волноваться за её судьбу.

– Повтори.

– Соль!

– Повтори! Это важно!

– Постоянно проверять, не сплю ли я. И везде носить с собой медальон. – Ривер поддела пальцем серебряную цепочку на шее.

– Боги, ты его и в душ с собой притащила? – округлила глаза Соль.

– Ну ты же сказала – везде…

– И правильно, – с видом строгого родителя согласилась Соль.

Правильно выбрать себе «маяк», что поможет осознать себя во сне и увидеть путь назад, было одной из самых важных частей процесса. С того момента, как слова перестали работать для неё самой, Соль предпочла сосредоточиться на материальных объектах. Она ежесекундно перебирала в кармане ноксовые кости Тори – они помогали ей сохранять связь с реальностью, хоть и напоминали о существовании этого остолопа. Для Ривер же они в качестве зацепки за реальность вместе выбрали серебряный медальон со звёздным бражником, который когда-то подарил ей брат. Эта вещь была ей очень дорога, и она не расставалась с ней ни на минуту, а именно это качество должно быть присуще идеальному «маяку».

– Ну а дальше?

– А дальше – осознать, что я сплю… И делать всё, что захочу, – с видом прилежной ученицы ответила Ривер. – А потом снова сосредоточиться на медальоне – и проснуться… Проще простого!

– Это совсем не просто, – покачала головой Соль. – Ты должна быть очень осторожна. Очень!

– Обещаю, – кивнула Ривер, нахмурив светлые брови.

Та ночь была для Соль невыносимой. Она ворочалась, не в силах уснуть, и то и дело поглядывала на подругу. Ривер, как и прежде, умиротворённо лежала в своей постели, свернувшись калачиком, и её дыхание было ровным. Соль всегда удивляло, как она умудряется полночи пролежать почти неподвижно… И лишь подрагивание ресниц выдавало то, что она видит сны. У Соль душа была не на месте, но помимо беспокойства её переполняло томительное предвкушение. Она чувствовала себя ответственной за судьбу Ривер, но как же ей хотелось наконец увидеть её в новом свете! А главное – чтобы подруга сама взглянула на мир иначе. Соль до сих пор помнила это чувство освобождения, и оно не могло сравниться ни с чем на свете.

Проворочавшись до самого рассвета, Соль взглянула на часы – до подъёма оставалось двадцать минут, а значит, пора было будить Ривер. Неспящая подкралась к её постели и попыталась растормошить, на что та ответила лишь тихим недовольным мычанием. Соль не смогла сдержать улыбки: Ривер выглядела такой безмятежной, как будто в её жизни и не было всего этого кошмара. Разве заслуживала она иного?

– Ривер, вставай, – зашептала Соль. – Гера скоро притащится!

Ривер не отвечала. Сейчас она была где-то далеко. Желудок скрутило от нахлынувшего беспокойства, и Соль растерянно огляделась по сторонам. Она опустила кончики пальцев в стакан воды на тумбочке и брызнула на лицо Ривер. Та поморщилась, но продолжала спать сном младенца.

– Мрак! – выругалась Соль и закинула руки за голову в порыве волнения.

Она не знала, что делать. Ещё несколько попыток разбудить Ривер не принесли успехов, а одна из уже поднявшихся соседок начала коситься в их сторону.

– Ну давай же… – взмолилась Соль.

Идея пришла сама собой: неспящая запустила руку под подушку и осторожно вытащила серебряный медальон – Ривер никогда не засыпала без него. Соль осторожно разжала её ладонь и вложила в неё безделушку.

– Давай… Сосредоточься… – бормотала она себе под нос. – Ищи выход…

Сжав ладонь Ривер в своей, Соль прислушивалась к её дыханию. За спиной тихо тикали стрелки часов, с первого этажа доносились звуки утренней возни. Прошло ещё несколько минут, прежде чем тишину нарушил хриплый голос:

– Соль?..

Неспящая едва не подскочила от радости. Сонная Ривер смотрела на неё потерянным взглядом, но она была в сознании!

– Ну как? – зашептала Соль, не в силах дождаться подробностей. – Как всё прошло?

– Хорошо, кажется… – со слабой улыбкой пробормотала Ривер.

– Подъём, девочки! – донёсся из коридора голос сестры Геры. Каждое утро он сопровождался звоном золотого колокольчика, неизменно следовавшего за ней. Соль не понимала – разве мерзкого стрекотания этой женщины недостаточно, чтобы и мёртвого поднять из могилы? Очевидно, хозяйка считала, что нет.

Она влетела в комнату и принялась заставлять девушек подниматься с постелей и одеваться, чтобы успеть на рассветную молитву. Те нехотя последовали приказу и вскоре нестройной гурьбой выплыли на промозглую улицу, направившись к храму.

– Рассказывай, – не унималась Соль, стараясь говорить не слишком громко. Ледяной ветер пронизывал до костей, но сейчас это её совсем не беспокоило.

– Это было… Я даже не знаю, как описать, – ответила Ривер, кутаясь в шерстяной плащ. – Соль, я даже не думала, что такое бывает!

– Что тебе снилось?

– Север. – Бледное лицо озарила улыбка. – Медвежье Озеро, горы, улицы Монтиса… Я была такой маленькой, когда в последний раз их видела, но они были такими настоящими! И брат… Мне всё ещё сложно вспомнить его лицо, но я помню его голос. Он пел мне песни, когда я была малышкой, и теперь я слышала их снова. Боги, как можно было жить и никогда этого не почувствовать?!

– А я что говорила! Ну а потом?

По дороге к храму Ривер подробно рассказала Соль о том, как попыталась осознать себя во сне. Ей не совсем это удалось – слишком захватывающими оказались сновидения, но она отчётливо запомнила ощущение прохода через незримую дверь, разделяющую границу сна и яви. Проснуться было куда сложнее – грёзы не отпускали, и хотелось оставаться среди них дольше и дольше, но Ривер всё же смогла вспомнить наставления Соль и сосредоточиться на медальоне, чтобы вернуться