Костяной лабиринт - Джеймс Роллинс

30 апреля, 20 часов 45 минут по эквадорскому времени

В небе над Эквадором

– Ребята, осталось еще совсем чуть-чуть, – сообщил по внутренней связи в пассажирский салон пилот «Гольфстрима Г-650». – Через тридцать минут мы совершим посадку в Куэнке.

Пирс выглянул в иллюминатор на низко висящую в ночном небе луну. Он посмотрел на часы. Перелет продолжался свыше девяти часов, но из-за смены часовых поясов они должны были приземлиться «всего через час» после того, как вылетели из Рима.

Грей снова обвел взглядом просторный салон, отделанный кожей и ценными породами дерева. Здесь без труда поместились бы двенадцать человек, однако в настоящий момент пассажиров было всего четверо. Роланд опять обложился кипой книг, хотя основную часть времени он просидел, уткнувшись носом в дневник Кирхера. Лена помогала ему в работе, и они о чем-то переговаривались вполголоса, склонившись друг к другу, а Сейхан почти весь полет проспала, откинувшись в кресле. Недовольная тем, что летчик разбудил ее своим объявлением, она проворчала что-то себе под нос, поворачиваясь в кресле.

Грей прекрасно понимал, как же она устала. Он сам вздремнул часа четыре, понимая, что, как только они доберутся до городка Куэнка, затерянного высоко в Андах, им сразу же придется двинуться в путь. Несколько минут назад Пирс связался с Пейнтером и узнал, что судьба Ковальски и сестры Лены по-прежнему неизвестна, но у Монка вроде бы появилась какая-то зацепка. Таким образом, Грею предоставлялось идти по историческому пути, оставленному отцом Кирхером, и искать в джунглях затерянный город.

Руководствуясь дневником Кирхера и примечаниями к карте, его друг Николас Стено отправился в Южную Америку и определил приблизительные координаты вероятного местонахождения города. Однако, несмотря на то, что сам отец Атанасий был убежден в своей правоте, Грей по-прежнему сомневался в том, что этот город древних учителей, «начальников», упоминаемых в старинных текстах, действительно являлся мифической Атлантидой. Поэтому оставшуюся часть перелета он посвятил тому, чтобы изучить историю данного региона.

Какое-то движение в задней части салона привлекло внимание Грея. К нему приблизилась Лена с книгой в руке.

– Роланд хочет, чтобы я показала вам вот это, – сказала она, усаживаясь напротив.

Женщина положила книгу на маленький столик между креслами и открыла ее на странице, на которой был изображен камень с вырезанным на нем лабиринтом. Тем самым, который был нарисован золотом на обложке дневника Кирхера, – рисунок, встречающийся в местах обитания древнего человека по всему миру.

– Это кусок отполированного диорита, – сказала доктор Крэндолл, – обнаруженный в джунглях неподалеку от Куэнки, как раз там, куда мы направляемся.

Пирс всмотрелся в иллюстрацию. «Значит, этот лабиринт находили даже здесь».

– Местный индеец преподнес этот камень в дар отцу Креспи, – добавила женщина.

– Тому самому миссионеру? – встрепенулся Грейсон. – Который прибыл туда, поскольку интересовался работами Атанасия Кирхера?

Лена кивнула.

– Его миссия размещалась в церкви Марии-Хранительницы. Опять церковь, посвященная Богородице, как и обитель, где Кирхер спрятал останки Евы. – Она остановилась, давая Грею возможность осмыслить услышанное. – За те пятьдесят лет, которые провел там отец Креспи, до самой своей смерти в возрасте почти девяносто лет, он собрал обширную коллекцию артефактов, принесенных местными индейцами-шуарами. Коллекцию эту он хранил в церкви, и всего в ней было около семидесяти тысяч предметов.

– Откуда такой богатый улов?

– По словам индейцев, все это было найдено в обширной системе пещер, погребенных под джунглями. Роланд уверен в том, что эти предметы попали к отцу Креспи не случайно, а потому, что он расспрашивал индейцев как раз про такое место, спрятанное в джунглях.

– Но у него не было точных координат, которые сейчас есть у нас.

– Не было. Скорее всего, изучая наследие Кирхера, отец Креспи получил лишь общее представление о районе поисков.

– Но не точный адрес затерянного города. – Грей кивнул на книгу. – Что еще преподнесли Креспи?

Лена полистала книгу, показывая ему другие артефакты: семифутовые саркофаги для мумий, отдаленно напоминающие древнеегипетские, полные комплекты парадных доспехов инков, целые полки, заставленные керамикой, свитки серебряных и золотых листов, украшенных изображениями, чуждыми для этих мест…

Кроме того, Крэндолл обратила внимание Грея на некоторые аномалии:

– Согласно археологам, изучавшим это собрание, сюжеты и техника исполнения многих артефактов подходят, скорее, другим культурам – ассирийской, вавилонской, древнеегипетской…

Она раскрыла книгу на изображении бронзовой скульптуры крылатого человека с головой ящерицы и продолжила рассказ:

– Например, вот это – однозначно фигура Нисроха, бога древней Ассирии, цивилизации, существовавшей в Месопотамии четыре тысячи лет назад. – Затем Лена показала иллюстрацию, изображающую золотые таблички, покрытые письменами. – А это образцы дофиникийского письма. Эксперты установили, что другие предметы из коллекции покрыты египетскими иероглифами, ливийским и пуническим письмом, и даже кельтскими рунами. Отец Креспи был убежден в том, что все эти предметы являются доказательством связи затерянной цивилизации, погребенной в здешних джунглях, и остального древнего мира, причем связь эта существовала еще в доисторические времена.

Полистав еще немного книгу, исследовательница раскрыла ее на других фотографиях:

– Что еще более странно, так это то, что индейцы также принесли отцу Креспи изделия из меди, твердой, как сталь, и странные бронзовые трубки без следов сверла внутри. Все это образцы металлургических технологий, выходящих за рамки навыков местных племен.

Взяв книгу, Грей нашел в ней и другие снимки предметов из коллекции отца Карлоса. В основном это были золотые таблички и свитки, изображающие целый калейдоскоп астрологических фигур, пирамид и богов. На одной табличке даже была изображена согнувшаяся фигура, пишущая гусиным пером.