Башни Латераны - Виталий Хонихоев

— Я — Бруно Железная Длань, командир первого штурмового отряда армии короля Арнульфа. Я видел тебя на стене. Видел, как ты сражалась. Видел, как ты убивала моих людей. Двадцать семь человек пало от твоего молота. Хорошие люди. Храбрые воины.

Пауза. Голос ровный, без злобы:

— Во мне нет ненависти, Безымянная Дейна. Это была война. Ты защищала свой город. Они штурмовали его. Всё честно. Всё по правилам.

Он сделал ещё шаг вперёд: — Я уважаю тебя, Безымянная. Ты — воин. Настоящий воин. Я видел, как ты держишь оружие. Как двигаешься. Как убиваешь. Ты не новичок. Ты сражалась сотни раз. Может, тысячи. Ты — легенда. Паладин. Защитница города.

Пауза. Он посмотрел на неё — прямо в забрало шлема:

— Но легенды умирают, Безымянная. Все умирают. Рано или поздно.

Он вздохнул — тяжело, почти с сожалением:

— Сегодня город падёт. Это неизбежно. Ты одна. Нас — тысячи. Твой гарнизон спит. Магия Мораны держит их. Когда проснутся — будет поздно. Мы уже будем в городе. Ворота открыты. Защиты нет.

Пауза:

— Ты можешь сражаться. Можешь убить десятерых. Двадцать. Пятьдесят. Но потом тебя завалят. Числом. Ты падёшь. И город всё равно падёт. Ничего не изменится. Только ты умрёшь. Зря. — Он шагнул ещё ближе — ещё один шаг, медленно:

— Я предлагаю тебе выбор, Безымянная. Не потому, что должен. Не потому, что боюсь тебя. А потому, что уважаю.

Выпрямился:

— Сдайся. Сложи оружие. Присоединись к королю Арнульфу. Он — настоящий воин. Не то что Гартман. Гартман — слабак. Трус. Прячется за стенами, пока его люди умирают. Арнульф — другой. Он сражается. Он ведёт. Он достоин верности. И если ты согласишься — то уверен, что наш король наградит тебя не только золотом, но и титулом.

Пауза:

— А барон Хельмут? Тот, кому ты служишь? Он предаст тебя. Первым. Когда город падёт — а он падёт — барон сдастся. Договорится с Арнульфом. Купит себе жизнь. А тебя бросит. Ты ему не нужна. Ты — инструмент. Оружие. Которое выбрасывают, когда оно больше не нужно.

Он посмотрел на неё — долго, серьёзно:

— Стоит ли хранить верность тому, кто тебя предаст?

Пауза. Он положил руку на сердце:

— Я даю тебе слово, Безымянная. Слово Бруно Железная Длань. А оно стоит дорого. Если ты сдашься — я не убью тебя. Не причиню вреда. Я пленю тебя. Отведу к королю Арнульфу. Он поговорит с тобой. Убедит присоединиться. Или — если ты откажешься — отпустит. Без вреда. Клянусь.

Он выпрямился, расправил плечи: — Это честное предложение, Безымянная. От воина к воину. Сложи оружие. Сохрани свою жизнь. Не трать её зря на тех, кто тебя не ценит.

Пауза. Он ждал ответа. Тишина. Только ветер. Только плеск воды.

Девушка, закованная в доспехи стояла напротив него совершенно неподвижно. Не говорила. Не кивала. Не двигалась. Просто смотрела. Молот в руках, опущен вниз. Руки неподвижные.

Бруно ждал — долго. Секунда. Две. Пять. Десять.

Тишина.

Потом он вздохнул — тяжело, с сожалением: — Молчишь. Значит, отказываешься. — Он покачал головой: — Жаль. Я надеялся, что ты окажешься мудрее.

Он посмотрел на неё — долго, внимательно: — Тогда я полагаю, что у меня нет выбора. Я бы мог приказать расстрелять тебя из арбалетов, но… — он чуть повернул голову назад и рявкнул: — никому не вмешиваться! Это мой поединок! Слышали⁈

Глава 23

Глава 23

Бруно повернулся обратно — к Алисии. Правая рука легла на рукоять меча — на боку, в ножнах. Пальцы обхватили рукоять — крепко, уверенно. Потянул меч из ножен — медленно, плавно. Металл запел — высоко, протяжно, зловеще. Лезвие вышло из ножен — широкая полоса полированной стали, широкое, тяжёлое, отточенное. Блеснуло на солнце.

Бруно поднял меч, положил его плоскостью лезвия на плечо, взглянул на свою соперницу.

— Готова, Безымянная? — ответом послужила тишина. В очередной раз. Бруно усмехнулся — едва заметно: — Молчишь до конца. Понимаю. Тогда начнём.

Он сделал шаг вперёд — один, медленно, тяжело. Сапог ударился о камень. Ещё шаг. Ещё. Девушка в серебристых латах стояла неподвижно, как статуя, как камень, как дерево. Как стена. Стена между армией и городом. Молот в руках, опущен вниз. Голова чуть наклонена вперёд. Бруно шёл — медленно, размеренно, уверенно. Еще шаг и он — снимает меч с плеча, прокручивает его в воздухе кистью — легко, быстро. Сверкающее на солнце лезвие сливается в один сияющий круг, свистит рассекаемый воздух. Густав сглатывает, глядя на то, с какой легкостью Бруно Железная Длань владеет двуручным мечом. Ещё один шаг и…

Алисия как будто взорвалась!

Она сорвалась с места — так быстро, что камень под ногами треснул. На том месте, где она стояла — взвихрился воздух!

Один миг — она в десяти метрах.

Бруно не успел ударить мечом, не успел закрыться от удара, не успел отступить в сторону. Все что он успел — это увидеть ее движение, и то лишь едва. Его зрачки расшились, не веря в происходящее.

— Что…

Алисия ударила молотом. Удар снизу вверх — в подбородок. Молот врезался в челюсть. Шлепок и хруст — громкий, резкий, отвратительный. Кровь брызнула — во все стороны, фонтаном, чёрными каплями. Тело еще некоторое время стояло на ногах, кровь вытекала вверх двумя высокими фонтанчиками, потом оно покачнулось, рухнуло на спину, словно срубленное величественное дерево в лесу — медленно и неотвратимо. Меч выпал из разжатых пальцев, тихо звякнул о камень. Покатился смятый от удара шлем. Вместо головы с черной бородой на теле оставалась непонятная черно-бело-алая масса, с одного края которой вывалился белый, выпученный шар… левый глаз.

Мёртв.

Тишина.

Одна секунда.

Две.

Солдаты замерли. Сто человек — застыли, как статуи. Щиты опущены. Наконечники копий обращены жалами вниз. Секунда растерянности — не от страха, от скорости. От осознания.

Вперед шагнул жилистый мужчина, среднего роста, с аккуратной бородкой. Лицо каменное, глаза холодные. Посмотрел на труп — секунду, не больше. Лицо не изменилось. Поднял руку вверх и одним движением захлопнул забрало своего шлема. Повернулся к солдатам:

— Строй! Сомкнуться! Вперёд! — Голос твёрдый, командный, без эмоций. Солдаты встряхнулись, секунда — и растерянность ушла. Первый штурмовой отряд — это не собрание институток, тут все ветераны, все настоящие профессионалы своего дела. И если твое дело — убивать,