Лови день - Стив Миллер

– Только не сомневайся, – повторила Присцилла в третий раз, потому что таков был ритуал – и потому что ей не нравилось его настроение: яркие эмоции, острые края и решительность.

Шан аккуратно сложил рубашку на стуле и поднял на нее глаза. В его взгляде и ауре видна была ирония.

– Полно, Присцилла, неужели я настолько робкий?

– Ты же говорил, – напомнила ему она, – что чистым безумием было бы рисковать одновременно капитаном и первым помощником, когда Клану угрожает опасность. – Она сняла брюки и выпрямилась, суровая и прекрасная в своей наготе. – А риск существует. Если Богиня отвернется, можем погибнуть мы оба или один из нас. – Она подалась вперед и удержала его одним только взглядом. – Не сомневайся, Шан.

– Ну, я действительно так говорил, – согласился он и сел, чтобы разуться. – Но это было до того, как в Треалла Фантрол заявились наемные убийцы, Клан рассредоточился по Основным точкам, а «Исполнение» вооружилось. Хорошо Вал Кону посылать нам указания, чтобы мы не тревожились, пока он со своей дамой будет на отдыхе. Мы в беде, будь проклят этот щенок!

Он расстегнул ремень и вздохнул:

– Он нам нужен, Присцилла. Существуют веские основания, по которым Делм избирается из йос-Фелиумов, а если Кольцо попадает в руки йос-Галанов, то мы служим только как Первые представители – Опекуны и отдаем его со вздохом облегчения, как только наш долг это позволяет.

Он кончил раздеваться, сложил брюки поверх рубашки и встал прямо.

– И что теперь?

– Теперь. – Она легко скользнула через каюту, обхватила его руками и поцеловала, крепко и долго. Убедившись в том, что он полон страсти, она отступила и указала на постель: – Ложись.

В кои-то веки потеряв дар речи, он послушался, не спуская глаз с ее лица.

Присцилла кивнула.

– Когда душа путешествует, ей порой грозит опасность забыть телесные наслаждения и муки. Помни их и дорожи ими всеми, чтобы при твоем возвращении домой радость облегчила тебе обратный путь.

Она села на край кровати и легко прикоснулась к его щеке кончиками пальцев, позволив ему на секунду увидеть всю ее нежность и любовь к нему, разрешив себе на секунду ощутить напевный свет его чувства к ней. А потом она решительно закрылась и заставила себя успокоиться, чтобы учить.

– Ты погрузишься в транс, – сообщила ему она. – При этом ты оставишь внутренние двери открытыми и без охраны, совсем ничего не спрятав за своей Стеной. Ты останешься в трансе и будешь ждать моего призыва. Это будет мое дело – доставить нас обоих к твоему брату. А твое дело – держать внутреннее равновесие и сосредоточенность, да еще следить, чтобы между твоей душой и телом оставалась соединительная нить. – Она помолчала, глядя на него. – Ты сможешь это сделать, Шан?

– Да.

– Не сомневайся, – сказала она, хотя нигде в Учении не содержалось требования повторять это в четвертый раз. – Потому что если ты потеряешь путеводную нить или не сможешь удержать равновесия, у меня не хватит сил сохранить жизнь нам обоим.

– Я понимаю, – сказал он. – Мне надо не рассыпаться на куски и оставить открытой дорогу домой. Что бы ни случилось.

– Что бы ни случилось, – подтвердила она. – Даже если что-то пойдет не так. Если окажется, что я ошиблась или ты не заметишь меня рядом, возвращайся в свое тело! – Она прочла его готовность возражать и повторила свой приказ уже мягче: – Возвращайся в свое тело, даже если тебе покажется, что меня рядом нет. Не забывай: мое тело рядом. Если я смогу, то вернусь к нему.

– А если не сможешь… – Шан закрыл глаза, и Присцилла сделала паузу, слушая гул его мыслей, наблюдая за взаимодействием желаний и долга. Наконец он со вздохом открыл глаза. – Ладно, Присцилла. Да найдет Богиня в своем сердце достаточно снисходительности, чтобы меня простить.

– Она прощает всех, милый. – Она прикоснулась к его ярким волосам. – Скажи, как только будешь готов.

Шан снова закрыл глаза, и Присцилла стала наблюдать, как он убирает свои щиты и стены, отключает сигналы тревоги. Он действовал очень умело и быстро погрузился в транс. Как только он перешел на второй уровень, его аура стала плотнее, потом уплотнилась еще раз, усиливаясь и переливаясь запасами воли. Он добрался до высшего уровня. Пульс стал медленнее, дыхание – глубоким, размеренным и спокойным. Его аура была такой густой, что казалось, будто она накладывается на его физическое тело, частично его пряча.

Присцилла подождала еще немного, проверяя ауру и тело. Только уверившись в том, что все стабильно, что транс и защита души прочны и надежны, она легла рядом с Шаном и начала свои приготовления.