Предел - Сергей Лукьяненко

– Хочешь сказать, что наша попытка вступить в бой закончилась бы поражением?

– Разумеется. Я предполагал это и не ошибся. Гетерогенная пушка, которую вы собирались применить, очень сильное оружие. Но Чистильщик защищен от оружия, работающего на принципе ускорения энтропии. Я спас и себя, и вас, не позволив вам выстрелить.

– Спас… – задумчиво сказал Горчаков.

– Конечно же. Это требование доминанты.

– И мы не способны нанести ущерб Сти… Чистильщику?

– Командир, он защищен от всех видов оружия, включая предоставленные Ракс и кажущиеся вам сверхсовременными. Вы же видите, что произошло в этой системе?

– Вижу, – признал Горчаков и нахмурился.

Что-то его цепляло в словах Марка.

– Единственное, что Ракс могли ему противопоставить – это изменение реальности. Но это то, что они не могли применить в собственной звездной системе. Здесь они попытались дать бой обычными средствами, как и тысячу лет назад. И точно так же проиграли. Их спасало лишь то, что Чистильщики не имели информации об изменении реальности. Они даже не знали, что проиграли бой, с их точки зрения никакого боя не было. Теперь они получили это знание и пришли к тому же выводу – Ракс должен быть зачищен начисто.

– А мы? – спросил Горчаков.

– Мне очень жаль. У вас был шанс.

– Чего же ждет твой большой друг? – спросил Горчаков.

– Он хочет изучить вас более тщательно. Я вышел на связь по его разрешению, командир Горчаков. Чистильщик приказывает вам оставаться на орбите и ждать захвата. Попытка бегства все равно закончится захватом, ваш примитивный корабль с примитивным двигателем не сможет скрыться.

– А сдача в плен?

Марк ответил не сразу, что было плохим знаком. Единственный смысл в задержке ответа, когда с тобой говорит искин – сама задержка. Искин дает понять, что не хотел бы отвечать на заданный вопрос.

– Сдача в плен на какое-то время продлит вашу жизнь. Марк заканчивает диалог. Конец связи, командир Горчаков.

Валентин нажал кнопку, прерывая связь. Уточнил:

– Связь выключена у всех? Черт, не ожидал, что у неварцев такие чувствительные микрофоны. Марк, похоже, слышал даже наше дыхание.

– Тогда он должен был понять, что в рубке неполный состав, – сказал Соколовский. – Командир… Могу я высказать свое мнение?

– Конечно.

– Мне очень не понравилась пауза в конце. Я думаю, что ничего хорошего нас в плену не ждет.

Горчаков кивнул.

– Ну они же не станут эксперименты над нами проводить или на куски резать? – выкрикнула Лючия. Осеклась и спросила, уже тише: – Или… станут?

– Кто заметил еще одну деталь в словах Марка? – поинтересовался Горчаков. В ушах у него нарастал неприятный тонкий звон, кровь прилила к лицу. Все-таки зря он оставил кадетов на корабле. Может быть, только Тедди… паренек важен, он все-таки завязал разговор со спятившим искином…

– Он называет корабль Чистильщиком, – сказал Тедди.

– Так… – подбодрил его Валентин.

– Марк не говорит «командир Чистильщика». Он говорит о корабле так же, как о себе. «Марк», «Чистильщик», командир Горчаков.

– Он не воспринимает «Дружбу» как личность, – кивнул Валентин. – А себя и «Стирателя»… не собираюсь я его звать иначе… очень даже! Большой корабль управляется искином! Там нет экипажа.

Мегер неожиданно рассмеялась.

– Годная гипотеза, командир. Но не единственная.

– Ну-ка, – Валентин смотрел на экраны. Они опять уплывали за пределы видимости «Стирателя», вновь прятались за каменную твердь планеты. Можно попытаться спуститься, а кораблю задать курс бегства…

Но вряд ли одна и та же уловка сработает дважды.

– Вы смотрите на огромную, геометрически правильную хрень, похожую на исполинский космический корабль, – сказала Мегер. – Вы готовы сделать следующий шаг и предположить, что этот корабль управляется искином и не имеет живого экипажа. Но что, если он сам по себе разумное существо? Прима ведь говорила об этом.

Валентин подумал несколько секунд. Кивнул:

– Тоже возможно, Анна. Но разум у существа таких размеров должен функционировать наподобие разума искина. Это принципиально ничего не меняет.

– Что не меняет? – спросил Вальц. – Если уж все высказывают свое мнение, то я предлагаю в него выстрелить. Лучше так, быстро, чем попасть в плен к бесчувственному гиганту.

– Нет-нет! – сказал Горчаков. – Стрелять мы не будем, ни в коем случае. А то, что на нем нет живых существ, меняет очень многое.

Он обвел взглядом свой маленький экипаж. Мегер, Вальц, Соколовский. Кадеты. Женщина с Невара, стоически ждущая хоть каких-то объяснений… увы, с ними нет Ксении…

– Искины не склонны менять планы, если происходящее укладывается в ожидаемые схемы, – сказал Горчаков, с трудом отрывая взгляд от Анге. – Поэтому мне хочется верить, что на корабле Стирателей нет живых существ из плоти и крови, склонных к непредсказуемости.

Тедди часто моргал, глядя на него. Лючия посмотрела на Мегер, будто ожидая от наставницы какой-то поддержки, но та и сама была ошеломлена. Соколовский хмыкнул, полез в карман и достал знакомую капитану пластиковую фляжку. Вальц посмотрел на пульт управления огнем – три десятка кнопок и верньеров, отвечающих за одну-единственную слабенькую лазерную пушку, и криво улыбнулся. Только Алекс смотрел на командира с надеждой и казалось, что в голове у него стремительно строятся и рушатся самые фантастические планы.

– Мне кажется, что Марк и впрямь действует в рамках безусловной доминанты, – пояснил Горчаков. – Чудовищно искаженной, перекрывающей доминанту подчинения командам, но направленной на нашу защиту.

Он глубоко вдохнул, глядя, как уползают за горизонт планеты две приближающиеся радарные метки. И закончил:

– Мне кажется, Марк пытался подсказать, как уничтожить «Стирателя». И я его понял.