Дар Юпитера - Тимоти Зан

— Я вас предупреждал, — с горечью сказал он. — Просто еще один холодный фронт в разгаре лета. Ну, и что она собирается делать?

Гессе заколебался.

— Вообще-то точно мне неизвестно. Циркулируют всякие намеки и слухи, но на этот раз она действует предельно осторожно. Я знаю лишь, что она беседовала с некоторыми из самых высокопоставленных генералов службы безопасности Солнечной системы. И не только о марсианских митингах протеста.

По спине Фарадея пробежал холодный озноб.

— Надеюсь, не о введении военного положения?

— Уверен, что нет, — торопливо сказал Гессе. — По крайней мере, я так думаю, — поправился он. — С другой стороны… Нет, это безумие.

— Вашим людям на Земле не мешало бы получше приглядывать за этим, — предостерег его Фарадей.

Ощущение холодного озноба уменьшилось, но не исчезло совсем. Вопрос в том, как далеко эта женщина способна зайти?

— Не сомневаюсь, они так и делают, — заверил его Гессе. — Но просто на всякий случай я напомню им об этом сегодня, когда буду разговаривать с ними.

— Хорошо, — сказал Фарадей. — Не хотелось бы проснуться однажды утром уже совсем в другой Системе. Преданной людьми, которые еще недавно особенно громко провозглашали, как они ее уважают.

По лицу Гессе скользнула тень.

— Да. Я понимаю, что вы имеете в виду.

— Подведем итог, — сказал Фарадей. — Команда «Альфа» под замком, Лайдоф снова у власти, а военные вовлечены в политические дрязги. Есть еще что-нибудь?

Гессе покачал головой, словно отгоняя непрошеные мысли.

— Нет, это все. Мне очень жаль, что новости не оказались лучше.

— Понимаю, — сказал Фарадей. — Насколько мне известно, политические маневры обычно требуют некоторого времени. Как там мистер Бич?

— Мистер Бич? — удивился Гессе. — Прекрасно, насколько я в курсе.

— Он все еще в смене «Альфа»?

— По-моему, да, — ответил Гессе. — Там произошли кое-какие перестановки в связи с необходимостью заполнить все пустующие места. Но он по-прежнему в смене «Альфа».

— Вы сказали — «все пустующие места». Что, речь идет о замене не только трех членов команды «Альфа»?

— Вообще-то их больше, — признался Гессе. — Кое-кто из членов команд «Бета» и «Гамма» позволили себе выразить недовольство тем, что вы «отстранены от активного участия в проекте», как Лайдоф формулирует это. Пятеро из восьми сделали это достаточно твердо и теперь тоже сидят под домашним арестом.

— Неплохо. — Фарадей натянуто улыбнулся. Значит, из первоначального персонала Зоны Контакта только Бич и еще трое работают на Лайдоф. Она наверняка «мечет икру» по этому поводу. — Еще несколько комков земли на ее могилу.

— На протяжении двух дней она была близка к припадку, — сказал Гессе. — Но потом заменила «отступников» своими людьми. Похоже, они быстро осваиваются.

— Может быть, но готов поспорить, она наверняка преувеличивает их успехи, — заметил Фарадей. — За одну ночь не выучишь все тонкости языка и социологии джанска.

— Конечно. Хотя что касается перевода, компьютер справляется совсем неплохо.

— А как Манта? Есть какие-нибудь новости?

— Ничего, — ответил Гессе. — Разведывательный зонд по-прежнему следит за стадом, а со времени расследования мистер Рейми там не показывался. Джанска, конечно, много разговаривают между собой о зонде «Омега», но по большей части просто обсуждают случившееся. Если снизу и поступало какое-то сообщение о реакции или намерениях Лидеров, нам об этом ничего не известно.

Фарадей кивнул.

— И о Драсни и Пранло тоже?

— Да, — ответил Гессе. — Насколько мы можем утверждать, Драсни все еще в уединении, приходит в себя.

В районе стада Пранло никто не видел, из чего мы сделали вывод, что он, скорее всего, с ней.

— А как их дети?

— За ними приглядывают Производительницы и Защитники. — Гессе скривил губы. — Не знаю, имеет ли это какое-то значение, но считаю своим долгом сообщить вам вот что. В последнее время Лайдоф пытается точно выяснить, какие именно дети принадлежат им.

Фарадей прищурился.

— Для чего?

— Наверняка не могу сказать, — ответил Гессе. — Но, насколько мне известно, она отчасти винит Драсни в неудаче с «Омегой».

— По-вашему, она хочет отомстить ей?

Гессе заерзал в кресле.

— Ну, не отомстить, — медленно произнес он. — Не думаю, что в своих действиях она руководствуется местью как главной целью. Но у нее, конечно, есть какой-то план, и она не остановится ни перед чем, чтобы осуществить его.

— И тому уже есть конкретные доказательства, — мрачно сказал Фарадей.

— Доказательства? — нахмурился Гессе.

— Конечно. Макколлам, Спренкл, Миллиган и другие инженеры. И я.

Лицо Гессе прояснилось.

— Ох! В самом деле. Я подумал, что вы имеете в виду ее действия в Совете Пятисот, и удивился, откуда вам это знать.

— Да, могу представить себе, сколько людей на всем этом сделают себе карьеру и у скольких она рухнет, — кивнул Фарадей. — Есть что-нибудь еще?

— Ничего не приходит в голову. — Гессе встал. — Постараюсь разузнать, что именно Лайдоф затевает, и буду следить за балансом сил в Совете Пятисот. Да, и снова хочу повторить вам, что все инженеры под домашним арестом, а не в камере для арестованных.

— Спасибо. Буду очень признателен, если вы сделаете все, что в ваших силах, чтобы им было максимально удобно.

— Непременно, — заверил Фарадея Гессе.

— И, пожалуйста, постарайтесь узнать что-нибудь о Манте. Не хотелось бы мне совсем потерять его след.

Гессе пожал плечами.

— И мне тоже. С другой стороны, технически он по-прежнему имеет возможность связаться с нами. Если у него возникнет желание поговорить, он знает, как сделать это.

— Только если поблизости окажется зонд, способный транслировать сигнал, — напомнил ему Фарадей.

— Ох, ну да. — Гессе состроил гримасу. — Правда. Ну… Возможно, мы сумеем запустить еще несколько высокоатмосферных зондов.

— Сделайте это, — сказал Фарадей. — И пока вы будете заниматься этим, попытайтесь подтолкнуть своих сторонников убедить Лайдоф найти его.

— Попробую, — не слишком уверенно пообещал Гессе. — Хотя, по правде говоря, у меня такое впечатление, что он теперь мало кого интересует. Так или иначе, он выкарабкался из этой передряги и в дальнейшем его вряд ли можно рассматривать как участника игры.

Фарадей натянуто улыбнулся.

— Не зарекайтесь, мистер Гессе. Никогда не зарекайтесь.

Клубок темно-пурпурного качтиса спокойно плыл с умеренным ветром Уровня Два, упорно не распадаясь на отдельные побеги. Манта скользил рядом; вид и запах растения будил в нем детские воспоминания. Мирные воспоминания по большей части, резко контрастирующие с нервной дрожью, раздирающей его душу, словно голодный вуука.