Учитель для ангела - Елена Райдос

— Вообще не жить? — Василиса ошарашено уставилась на гадалку.

— А ты сейчас живёшь? — вопросом на вопрос ответила та. — По-моему, ты словно на войне, либо бросаешься в штыковую атаку, либо сидишь в глухой обороне. Может быть, уже пора заключить мир со своим извечным врагом? Ну или хотя бы перемирие?

— Вы не понимаете, о чём говорите, — Василиса в отчаянии закусила губу и даже не заметила, как по её подбородку заструился кровавый ручеёк. — Это не какие-то мои капризы, а натуральное инфернальное зло.

— Наш мир не состоит только из чёрной и белой красок, — глаза Вареньки снова сделались нормальными. Она выудила из кармана носовой платок и протянула клиентке, — он многоцветный, яркий и очень красивый, но увидеть его настоящим может лишь тот, кто готов ему открыться. А инфернального зла вообще не существует, как нет и безусловной благости, это наш ум навешивает ярлыки на, в сущности, нейтральные явления.

Сеанс гадания, закончившийся странной проповедью о добре и зле, был очень вовремя прерван приглашением на ужин. Трапеза и на этот раз прошла в молчании, хотя страдальческое выражение на лице Серафимы Яковлевны явственно свидетельствовало о том, что бедняжку буквально разрывает от любопытства. Однако мудрая бабуля не стала теребить свою внучку, поскольку долгая жизнь научила её грамотно расставлять приоритеты. Сейчас в приоритете было душевное спокойствие Василисы, и Серафима Яковлевна покорно прикинулась неживым объектом, типа элемента обстановки. Варенька тоже не стала задерживаться в гостях, едва покончив с мясным рулетом под грибным соусом, она вдруг заторопилась домой, даже не дождавшись чая с десертом. А Василиса даже не заметила, что вокруг неё происходят какие-то события, поток странных и непривычных мыслей стремительно уносил её в неведомое.

Наверное, это было даже к лучшему, что откровения тарологини застали Василису в тиши и уединении бабушкиного дома, где можно было без помех обдумать запавшие в душу слова. Увы, характер у судьбы весьма далёк от альтруистического, а потому её подарки никогда не бывают бесплатными. Даже самую незначительную поддержку приходится отрабатывать, а уж столь кардинальное вмешательство и подавно. Так что можно было даже не удивляться тому, что с раннего утра Василису вызвонил папочка с радостной вестью. Оказывается, Кларисса сменила гнев на милость и в качестве извинения за устроенный облажавшемуся эксперту скандал прислала на экспертизу очередной безвкусный шедевр старинной ювелирки.

Делать нечего, Василиса быстренько собралась и укатила отрабатывать свой косяк. Кто ж мог предполагать, что в рабочей мансарде её уже поджидал сюрприз, способный не только разрушить созерцательный настрой трепетной барышни, но и вообще довести её до нервного срыва. Самое забавное заключалось в том, что Василиса даже не сразу его заметила, она скинула туфли и тёплую куртку в прихожей и, не заходя в комнату, проследовала в ванную. Идея немного понежиться в тёплой водичке показалась ей весьма перспективной в плане создания подходящей обстановки для принятия сакраментального решения. Настроив температуру водного потока и бросив в ванну шарик ароматической соли, новоявленная сибаритка проследовала наконец в комнату, чтобы раздеться и смыть макияж. Вот тут-то судьба и нанесла ей свой подлый удар.

Сделав всего пару шагов, Василиса застыла в ступоре, потому что на её рабочем столе красовалась та самая шкатулка, которая постоянно являлась ей в сновидениях. Впрочем, ступор продлился недолго, его очень быстро сменила неуправляемая паника. Не отрывая глаз от своего застарелого, но так внезапно материализовавшегося страха, Василиса инстинктивно попятилась назад и наткнулась спиной на распахнутую дверь ванной. Нападение с тылу ни в чём не повинной двери окончательно добило и так уже расшатанную психику бедняжки, и Василиса, издав жалобный писк, бросилась в прихожую. Увы, и тут её поджидала засада, на этот раз вполне одушевлённая.

— Значит, это правда, — Герман поймал летящий в него живой снаряд и крепко обнял дрожащую женщину, — тебя действительно преследуют тени прошлого. Мне очень жаль, что я стал тому причиной.

— Хорошо, что ты не пытаешься отпираться, — в объятьях любовника Василиса сразу успокоилась, и ей захотелось выместить на насмешнике пережитый ужас. — Это именно ты вырезал сердце из груди Врана и преподнёс его в подарок женщине, которая его любила. Зачем? Так сильно её ревновал, что тебе совсем мозги отшибло?

— Эта сцена вырвана из контекста, — в голосе Германа совсем не было раскаяния, — Вран первым меня предал, а я просто отомстил. Хотя глупо было бы отрицать, что причиной была ревность. Да я действительно ревновал, — но не Эву к Врану, а наоборот, Врана к ней.

— Вы голубые, что ли? — губки Василисы скривились в брезгливой ухмылке.

— Видишь ли, малышка, в дружбе аэров отсутствует сексуальная подоплёка, — Герман выпустил свою добычу и на всякий случай закрутил кран в ванной, — это, скорее, духовная близость. В Аэрии вообще отсутствует такое понятие как пол, и наши тела не имеют половых признаков. Да, и этих тоже, — подтвердил он, видя, что взгляд Василисы опустился ниже его пояса.

— Говорят, у ангелов это хозяйство тоже отсутствует, — её хитрый взгляд из-под стыдливо опущенных ресниц плавно перетёк на лицо собеседника.

— Не удивлюсь, если окажется, что источником сведений об ангелах были именно рассказы игроков, — заметил Герман.

— А крылья у вас есть? — Василиса уже забыла про страшную шкатулку и увлечённо принялась выпытывать сакраментальные тайны аэров. — Вы правда можете летать?

— Нет, мы не летаем и крыльев себе не отращиваем, — рассмеялся Герман, — но наши тела, хоть и имеют в своём спектре грубые вибрации, всё же значительно менее плотные, чем здесь, в Игре. Так что мы можем ненадолго зависать в воздухе или плавно приземляться, прыгая с большой высоты.

— А как же вы размножаетесь? — допрос открыто сместился в область интимных тем.

— Мы не размножаемся, — ничуть не смутившись, ответил аэр, — впрочем, как и вы. То, что ты называешь размножением, на самом деле просто часть алгоритма перевоплощения. Зачатие нужно лишь для того, чтобы в материальном зародыше изначально присутствовали обе ипостаси, как мужская, так и женская. Аэрам нет нужды во внутриутробном развитии, младенчестве и детстве, мы возвращаемся в мир живых сразу взрослыми, потому что сами контролируем процесс перевоплощения и создаём себе физические тела по своему вкусу.

— Тогда почему здесь, на Земле вы все принимаете мужской облик? — Василиса с подозрением уставилась на своего таинственного собеседника.

— Не обязательно, — возразил Герман, — форма игровой оболочки, как правило, определяется соображениями целесообразности. Мне не раз доводилось играть