Вспомнить все - Вадим Тарасенко

Первым в номер зашел Ларионов. Придирчиво все осмотрев, он сел в кресло и блаженно вытянул ноги.

– Борис, я тебе должен сказать еще кое-что. – Дождавшись, пока русич сядет в рядом стоящее кресло, американец продолжил: – А именно – я отвечаю за тебя головой. Мое начальство так и сказало – головой. А я свою голову люблю, – Кларк шутливо погладил рукой себя по волосам. – Поэтому у меня к тебе очень большая просьба – без моего разрешения никуда ни шагу. Ясно?

– Ясно.

– Даже если тебя на ушко приглашает такая красивая девушка, – цэрэушник не мигая смотрел на русича.

Тот на секунду замер, обдумывая, как себя повести, затем рассмеялся:

– Ну у тебя и слух!

– Хорошо, пусть это будет слух, хотя это сверхчувствительный микрофон.

– Микрофон? Где?

Американец молча снял очки.

– Отсюда идет невидимый луч лазера, отражается от твоего колеблющегося уха или губ и возвращается обратно. Затем колебания преобразуются в текст, отображаемый на внутренней стороне очков.

– И ты с помощью их можешь только подслушивать?

– Нет. Я могу видеть в темноте, улавливать различные виды излучений, даже подслушивать незащищенный канал связи. И человека убить тоже могу, например того, кто хоть как-то будет угрожать тебе, – все так же строго, не улыбаясь, американец смотрел прямо в глаза Борису.

– Понял, – русич слегка смутился после этих слов. – Ну так я пошел? – после паузы наконец спросил он и поморщился.

Получилось, будто маленький мальчик спрашивает разрешения у родителей.

– Иди, конечно, – американец заметил недовольство русича, понял и улыбнулся.

Там же. Дом Симпсонов.

17.25 по местному времени.

– Ника, хочешь, завтра возьмем Дика и поедем куда-нибудь в парк погуляем? Тебе же завтра в школу идти не надо – компьютерный день.

– Не знаю, папа. Нам много задали на этот день. Надо все успеть сделать.

Собака, услышав, что речь идет о ней, склонив голову набок, смотрела на разговаривающих людей.

– В субботу доделаешь, что не успеешь завтра.

– Ну хорошо. Только недолго.

– Отлично! Конечно же, недолго. Мне и самому надо отдохнуть. А то в субботу ни с того ни с сего приезжает куча начальства. Придется ездить с ним, показывать. Так что мы поедем на часик-полтора, не больше. Съездим к «Пасти Дьявола», полюбуемся гейзерами. И Дик там побегает, пусть разомнется после болезни. Он же так это раньше любил! – Мужчина вопросительным взглядом посмотрел на дочь.

Та, пожав плечами, направилась к своей комнате. Открыв дверь, девочка остановилась у порога:

– Завтра после школы мы поедем гулять. – Дверь тихо закрылась, оставив по эту сторону порога вздох отца и печальный взгляд собаки.

Там же. Отель «OldFaithful»: Номер 213.

17.40 по местному времени.

– Фекла, что случилось? – выпалил взволнованно Борис, едва закрыл за собой двери в номер.

– Это я должна у тебя спросить: «Борис, что случилось?»

– А что у меня должно было случиться? Весь день я провел у тебя на глазах. И ты сама видела, что никаких ЧП не было.

– Я сама видела, как тебя что-то сильно обеспокоило, когда ты смотрел на «Пасть Дьявола».

– Ты заметила?

– Я же психолог, – девушка чуть улыбнулась.

– Да я и сам не пойму, что меня обеспокоило. Что-то пришло в голову и тут же исчезло. Так быстро, что я ничего не успел понять.

– Что-то важное?

Мужчина беспомощно развел руками.

– Тогда, может, попросим американцев пропустить тебя через «Гипнотизер»?

– А если ничего серьезного? И как я буду потом выглядеть. Сорвать всех этих людей, лететь за черт знает сколько километров к ближайшему «Гипнотизеру», а потом окажется, что все это плод моего больного воображения. Да и потом, «Гипнотизер» может ничего с меня и не вытянуть. Я же говорю, все было очень мимолетно. Я только успел почувствовать… – Борис запнулся, пытаясь лучше передать свои ощущения.

– Опасность, – подсказала Фекла. – Как будто рядом свистнула пуля.

– Точно! Что значит психолог!

– Борис, учитывая информацию, которую ты привез из черной дыры, любые перестраховки уместны. Надо просить американцев и лететь к «Гипнотизеру».

– Фекла, давай поступим так, как я решил еще у «Пасти Дьявола». Завтра мы туда еще раз слетаем. Я похожу там, посмотрю, понюхаю ароматного воздуха, может, я и сам вспомню свою мысль. Ну а если не получится, тогда остается «Гипнотизер». Хорошо?

– Хорошо, – после секунды колебаний согласилась девушка.

В номере повисла тишина. Инстинктивно ощущая притаившуюся за окнами опасность, люди, подчиняясь врожденному рефлексу, идущему еще с древнейших времен, когда человек еще был больше зверем, чем венцом природы, замерли и замолчали, чтобы максимально убрать все шумы повседневности и уловить слабый голос подсознания. Номер наполнила тихая вибрация и все возрастающий шум – в ста метрах от отеля, выбрасывая клубы пара и сотни литров горячей воды, в очередной раз проснулся Старый Верный.

Борису невольно представилось, что под ними бурлят раскаленные до температуры Солнца сотни кубических километров магмы. И от всего живого их отделяет всего лишь несколько километров скал и земли – тоненькая скорлупка по масштабам Земли и происходящих в ней гигантских процессов.

«Малейший толчок, и на поверхность уже вырвется не струйка пара и горячей воды, а миллионы тонн расплавленной магмы», – русич поежился от этой мысли.

Очевидно те же мысли пришли и в голову девушки.

– Боря, мне страшно… – она беззащитно посмотрела на мужчину

– Фекла, Феклуша, непобедимая ты моя, – крепкие мужские руки сжали в своих руках теплые женские ладошки.

И все недосказанные между ними слова, все поспешно прекращенные прикосновения, все недосмотренные взгляды соединились в этом слиянии двух пар рук. Девушка порывисто прижалась к нему. С трудом расцепившись, руки тут же, словно не могли уже без этих прикосновений, обняли, прижали друг к другу человеческие тела.

– Феклуша…

– Боренька…

Губы довершили это объединение, слившись в единое целое. Могучее желание, находившееся под спудом приличий и условностей, наконец вырвалось на волю, крутя и сшибая тела в порыве страсти. И под стать этому проснувшемуся вулкану страстей за окнами неистовствовал могучий гейзер, побрасывая к небесам тонны горячей воды.

Протяжный стон и мелодичный звонок мобильного телефона крест-накрест перерезали маленькое пространство номера.