Грендель - Алексей Корепанов

Посреди просторного круглого помещения без окон возвышалось серое цилиндрическое сооружение с покатой приборной панелью.

– Вот он, наш Смотритель, любуйтесь! – торжественно и благоговейно произнес лысый координатор, приблизившись к сооружению. – С помощью своих рабочих органов он фиксирует все перемещения граждан и все разговоры и, кроме того, является создателем иллюзий. Всегда можно узнать, где находился тот или иной член общества в то или иное время.

– Ты смотри, и тут контроль… – пробормотал стоящий рядом с Тумбергом Дасаль.

– И кто осмелится в таких условиях предпринимать какие-либо преступные действия? – риторически вопросил лысый. – Да, на первом этапе бывало всякое, но наказание за совершение любого правонарушения было одинаковым и предельно жестким: смертная казнь. Теперь такой проблемы нет.

– Ничего себе… – Умелец аж передернулся. Видимо, представил, что было бы с ним, если бы так же поступали и в Межзвездном Союзе.

– Оригинальный подход! – изумленно заметил Хорригор.

Шерлок поглаживал свои усики, обдумывая услышанное. Ему представлялись здешние синие конусы.

А Аллатон недоверчиво спросил:

– Вы хотите сказать, что каждый шаг любого нигдянина находится под постоянным контролем?

Координаторы с довольным видом переглянулись, и лысый нежно погладил приборную панель.

– Да, все действия членов нашего общества непрерывно контролируются. И это еще одна составляющая нашего благополучия. В сущности, система проста, как все истинно гениальное. Вся территория разделена на зоны контроля. В каждой зоне работают элементы Смотрителя, в достаточном количестве. И каждый гражданин может беспрепятственно получить информацию о перемещениях любого другого гражданина. В этом мы все абсолютно равны. Каждому новорожденному вживляется пластинка-маячок, – лысый приложил палец к затылку, – и новый гражданин нашего общества получает свой личный код, по которому можно отыскать его с помощью Смотрителя. Живи и радуйся! И трудись на благо общества!

– То есть и распорядители, и координаторы тоже с пластинками? – спросил Аллатон.

– Конечно, – подтвердил лысый. – Все без исключения!

– А если кто-то спрячет ребенка, не захочет подвергать его контролю? – поинтересовался и Хорригор.

Координаторы вновь переглянулись, и на их лицах проступила легкая растерянность.

– Какой-то странный вопрос, – сказал лысый. – Зачем кому-то прятать ребенка? Не понимаю…

– И никто не протестует против такого общества, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Тумберг.

Координаторы в очередной раз обменялись взглядами и воззрились на него, и в глазах их отразилось не просто непонимание, а искренняя жалость к пришельцам, которые не могут уразуметь таких простых вещей.

– Зачем же протестовать? – мягко протрубил лысый. – Зачем протестовать, если каждый счастлив?

– И никто ни разу не пытался уничтожить эти элементы Смотрителя, – уже совсем утвердительно сказал Тумберг.

Теперь координаторы взглянули на него как на недоумка, а распорядитель, оставшийся у двери, за спинами гостей, тихонько фыркнул.

– Мы заняты другими делами, – еще мягче произнес лысый. – Не разрушением, а созиданием на благо общества. Созиданием!

Некоторое время все молчали, а потом Аллатон повторил то, что раньше сказал Хорригор:

– У вас весьма своеобразное общество. Пожалуй, контактировать нам действительно ни к чему.

– Своеобразное, справедливое и счастливое! – громыхнул лысый так, что в цилиндре загудело.

Ни соглашаться с этим утверждением, ни возражать Аллатон не стал.

– Общее представление друг о друге мы получили, – не сразу сказал он, – взаимных претензий не имеем. Теперь хорошо бы окончательно разобраться с Металищем… с Основой, и больше ничто нас здесь вроде не задерживает.

– Вот и прекрасно, – лысый чуть растянул губы, изображая улыбку. – Основу вам сейчас покажут, – он стрельнул глазами в распорядителя, и тот выученно кивнул. – А мы с коллегой попрощаемся с вами прямо здесь. Дела, знаете ли, каждый день – куча дел. Чтобы все вокруг были счастливы, нужно постоянно жертвовать собой. Сгорать, светя другим. В этом наше предназначение! И, поверьте, совершенно не жалко отдавать все свои силы и способности ради счастья трудового народа. Это самопожертвование не угнетает, а окрыляет. Мы желаем вам, товарищи, удачно покинуть нашу планету и добиться такого же процветания, какого уже добились мы.