Осколки надежд - Иван Плотников

23.06.20хх

У нас все, как у всех. Никто ничего не знает, никто ни за что не отвечает. Обосновались на распределительном пункте. Он же называется у них гостиницей. На самом деле – это просто барак такой, разделенный перегородками. КПП в десяти километрах от нас. Но пока нет ни сопровождающих, ни путевого листа для груза, ни наших пропусков. Пикитов носится то туда, то сюда с квадратными глазами и пеной у рта. Холодно и сыро. Снаружи льет дождь. Сейчас уже ночь и Настенка спит рядом. В проход между койками капает с дырявой крыши вода. А я снова хочу в отпуск, куда-нибудь, где тепло, сухо и солнечно.

25.06.20хх

Наконец-то! Трясемся в грузовике. Писать тяжело…

На второй день наших барачных мучений ситуация решилась. Пикитов получил пропуска и путевые листы для груза. Прибыли и сопровождающие – военные. Как выяснилось, они откомандированы в наше распоряжение на весь срок. Значит, придется знакомиться. Не люблю военных. Старший их, капитан, тут же попытался навести свои порядки, но был осажен Пикитовым. Так они и дуются друг на друга, как дети.

Настенка после двух ночей в бараке вся взъерошенная и лохматая. Выглядит очень мило. Я ей сказал об этом, а она попросила, чтобы я над ней не издевался.

Мы погрузились в три машины. Одна головная – какой-то армейский джип, похожий на виллис времен Великой Отечественной войны, но современный. В него сели двое, не считая водителя – Пикитов и капитан. Затем тентованный грузовик. В нем мы с Настей, еще трое наших и четверо бойцов сопровождения. И третья машина, грузовик с деталями установки и прочим нашим барахлом (вода, еда, палатки и т. д.). Солдаты поглядывают на Настю. Мне это не нравится.

Дождя вроде нет, но в воздухе за бортом висит капельное марево.

Егор оторвался от чтения дневника. Сильно болела голова. Было жарко и душно. Он провел рукой по лицу, смахивая испарину, вытащил из рюкзака бутылку с водой и сделал несколько жадных глотков. Стало легче, но все равно свое состояние журналист оценивал как крайне неудовлетворительное. Самым правильным сейчас было бы лечь и отдохнуть, но желание прочесть дневник до конца пересиливало здравый смысл. Полянин понимал, что другой такой возможности может не представиться. Неизвестно, когда вернется хозяин жилища. Собравшись с силами, журналист продолжил чтение.

26.06.20хх

Мы на месте. Приехали вчера вечером. Пока разгружались – стало темнеть. Совместно с солдатами наладили «дизель» и уже при свете фонарей ставили палатки. Бункер, конечно, было бы надежнее, но где же его взять? Ящики сложили стеной, какая-никакая защита получилась. Сверху натянули тент, разместили внутри несколько металлических столов и рацию. Теперь там пункт связи. Одну большую палатку поставили для нас, и еще одну, трехместную, для солдат. У Наськи своя маленькая палатка есть. Но мы ее ставить не стали. Она остерегается оставаться одна. Все время, пока возились, были слышны какие-то подозрительные звуки. Я спросил у капитана, что это такое, словно кто-то большой кашляет и сипит вдалеке. Он ответил, что это Зона. Что он имел в виду?

Разобравшись с вещами и оборудованием, попили чай и легли спать. Было уже около четырех утра. В темноте окрестности рассмотреть не удалось. Солдаты сказали, что мы находимся возле поселка Семиходы. Где это вообще?

Около шести утра нас разбудили звуки выстрелов. Мы все выбежали из палатки, включая Настю. В предрассветной мгле было непонятно, что происходит. Мы не обнаружили солдат сопровождения и бросились к их палатке. К нашему удивлению оказалось, что капитан спокойно спит, словно ничего и не произошло. Вместе с ним в палатке спало еще два бойца. Они тоже никак не отреагировали на выстрелы. Это нас возмутило. Пикитов растолкал капитана и попытался прояснить у него ситуацию. Грубо ругаясь, тот вышел на улицу, несколько раз свистнул, и из темноты возник один из бойцов. Выяснилось, что это он стрелял, чтобы отпугнуть псов. После этого капитан молча отправился спать. Мы тоже разошлись.

* * *

Сегодня утром стали осматриваться. Мы находимся на небольшой полянке, окруженной кустарником. В паре километров от нас идет насыпь. По всей видимости, это заброшенная железная дорога в Припять. Местность кругом болотистая, кое-где заросшая густой травой. Крупных деревьев мало, но если встать лицом к железке, то справа начинается густой лес. По словам солдат, за ним находится поселение Зимовище, где располагается база «Пепла» – такая местная вооруженная группировка. Это ближайшее к нам поселение. Мы мельком видели его, когда ехали на грузовиках.

После завтрака выбрали место для монтажа установки и до обеда возились с распаковкой и сверкой оборудования. После обеда мы еще какое-то время занимались подготовкой площадки, но управились быстрее намеченных планов. Остаток дня потратили на бытовое обустройство: установили примитивную кухню, туалет, душевую. С водой проблем нет, так как рядом протекает ручей. Мы замерили – он фонит, но если не злоупотреблять, то за три недели, выделенные нам для испытаний, ничего страшного не случится. Сейчас отдыхаем. Настя принимает душ. Потом собираемся немного побродить по местности. Уходить далеко нельзя – опасно, но капитан согласился найти и показать нам аномалию. Издалека…

На следующих страницах почерк резко изменился. Он прыгал и плясал, буквы то заваливались набок, то вытягивались в струнку. Бумага была измятой и покрытой пятнами. Егору приходилось напрягаться, чтобы прочесть написанное, от этого головная боль усилилась, а перед глазами порой плыли черные круги.

27.06.20хх

Сейчас вечер… Уже почти стемнело. Я остался один, если не считать раненого капитана. Он лежит и почти не дышит… Перевязал его, как мог, но ему требуется помощь. Рация разбита.

* * *

Просидел над этой страницей без движения, не знаю сколько времени… что мне делать? Капитан, кажется, еще живой…

* * *

Я почти пришел в себя, но все еще пребываю в каком-то отупении…

Случилось вот что. Ночью мы снова услышали выстрелы, как и вчера, но это было другое… еще были крики и шум. Мы выбежали из палатки, и в темноте было совсем непонятно, что происходит. Только огни выстрелов вспыхивали то тут, то там. Я понял, что на нас кто-то напал. Схватил Настю за руку, и мы спрятались за ящики. Вокруг грохотало, и слышались крики. Мы увидели, что один солдат упал, раненный или убитый. А затем… появился кто-то похожий на человека… я не разглядел точно, но это был не человек. И потом я потерял сознание. Похоже, что на меня сверзился один из ящиков… У меня здоровая шишка на голове…

Когда я очнулся, то увидел, что лагерь разорен… Ящики разбиты и перевернуты, палатки покорежены. Рация повреждена. Кругом хаос. Я стал осматриваться. Никого из живых не было видно. Настя тоже пропала. Я нашел тела двух солдат и потом капитана. Больше никого…

* * *

Не зная, что мне делать дальше и где искать остальных участников экспедиции, я принял решение – похоронить военных и отправляться на поиски. Но когда уже выкопал яму и стал подтаскивать к ней тела, оказалось, что капитан еще жив. Он неожиданно очнулся, но был не в себе. Бормотал что-то про зомби. Я оттащил его в палатку и перевязал, как умел. Мне кажется, у него пробито легкое. Пока я делал перевязку, капитан потерял сознание.