Возвращение ковчегов - Дженнифер Броуди

Наконец ей наскучило ждать, и она подошла к двери – та открылась автоматически, и Ищунья выбралась в коридор. Приблизилась к следующей двери, и та тоже открылась: в комнате на кровати лежала Майра. Она стонала и дергалась во сне.

– Возиус… Калеб… – бормотала Майра. – Виник… Темный…

Она нахмурилась, но потом черты ее лица снова разгладились. Ищунья хотела разбудить Майру, но передумала и попятилась из комнаты.

Дверь спальни закрылась. Ищунья принюхалась и устремилась дальше по коридору – к двери в самом его конце. В следующей комнате свет был приглушенный. Ищунья любила, когда кругом тьма, когда можно укрыться в тени, когда прохладно и тихо, как в ее родном подземелье. Она поскакала между рядами криокапсул, огибая их золотистые корпуса. Путь освещало таинственное сияние, исходящее от механизмов. Она остановилась у капсулы профессора. Он взирал на нее сквозь окошко мертвыми, побелевшими глазами.

По спине пробежал холодок. Ищунья отпрянула и тут заметила позади криокапсулы дверь. Она понимала, что сует нос куда не следует, но ничего не могла с собой поделать. С любопытством ей было не совладать. Она приблизилась к двери, и та автоматически открылась. Дальше тянулся, исчезая во тьме, коридор. Ищунья крадучись двинулась вперед. Уловила слабое эхо голосов впереди:

– …новый сигнал, Ной?

Ищунья узнала голос профессора. Дойдя до конца коридора, заглянула в комнату, стараясь держаться в тени. Дивинус сидел за длинным столом; он вернулся в образ старика с длинной бородой. В воздухе перед ним мелькали, разворачиваясь, голографические изображения. Профессор перелистывал их: одни отметал движением руки, другие увеличивал. Комната была вся заставлена компьютерами.

– Я не уверен, профессор, – ответил Ной.

Дивинус нахмурился:

– Будь добр, поясни.

– Сигнал слабый, к тому же то и дело пропадает, – сказал Ной. – Не могу запеленговать. И еще… это может быть просто ошибка. Мои датчики сбоят, они пострадали во время Конца, а я так и не сумел их починить.

– Сейчас их отладить можно? – спросил Дивинус.

– Проблема в железе. Для ремонта потребуется выбраться наружу, а мы, по очевидным причинам, сделать этого не в состоянии. Что там с тринадцатым носителем, профессор? Вы уже просмотрели данные с ее Маяка?

Ной спроецировал голографические изображения из памяти Майры. Некоторые показывали детство: как она играла с грубыми самодельными куклами, целовала мать в веснушчатую щеку, ходила в школу и церковь, носилась по Базару с Калебом, Рикардом и Пейдж. Дивинус перебрал эти своеобразные снимки, как бы листая жизнь Майры. Остановившись на одном, запустил воспроизведение. Звук и яркость цветов поражали: под бдительным присмотром отца Майра ухватила тяжелый разводной ключ и отправилась чинить протекающую трубу.

– Придет время, и она принесет пользу, – произнес Дивинус, складывая пальцы домиком. Просмотрел другие воспоминания о том, как Майра устраняет протечки, как таскает тяжелый ящик с инструментами, подавая их другому человеку – промасленные лицо и борода, грязный комбинезон, – который подгонял ее криками.

– Известить о сигнале носителей? – спросил Ной.

Подумав немного, Дивинус произнес:

– Пока не разберемся с ним, не надо. Попыток не бросай.

Он закрыл файл с воспоминаниями Майры и переключился на трансляцию с датчиков наблюдения. Виник орал на солдат за то, что те так и не сумели взломать дверь в Первый ковчег.

– Продолжайте, дураки! – кричал он.

При виде его армии Ищунья вновь испытала страх, от которого отяжелели конечности.

– Верховный командующий Виник не сдается, – прокомментировал Ной.

Дивинус поджал губы, глядя на побагровевшего Виника.

– Наш парень нажил себе могущественного врага. Как мы и боялись, Второй ковчег создал новую армию. А я-то надеялся, они извлекут урок из истории с Концом.

– Профессор, вы уже просмотрели данные с Маяка капитана Райта? – спросил Ной, проецируя перед Дивинусом изображения из истории Межзвездной армии Второго ковчега: тысячи солдат, вооруженных золотистыми фальшионами, маршировали стройными рядами, отрабатывали техники боя. – Генерал Мильтон Райт создавал миротворческие силы.

– Это лишь слова, – отмахнулся Дивинус и пролистал материалы. – Достаточно одного плохого лидера, чтобы обесценить тысячу лет благородных трудов.

– Конечно, профессор. Я хорошо знаком с историей человечества и знаю бесчисленное множество примеров подобной тирании. Третья мировая война отличное тому подтверждение. Зато есть положительный момент: оружие Второго ковчега куда примитивнее того, что было в эпоху до Конца. Фальшионы и даже бластеры – это не орудия массового поражения. А ведь могло быть и хуже.

В это время отряд под командованием Виника обрушил на дверь Ковчега таран. Раздался взрыв. Дверь нисколько не пострадала, зато таран разлетелся на куски, а солдаты силились подняться – оглушенные, в крови.

– Фальшионы – страховка искусная, – согласился Дивинус, выводя перед собой образы Кузни, где оружейники создавали золотистые клинки. – Генерал Мильтон Райт поступил мудро, создав Орден как автономную фракцию, чтобы никто не мог единолично распоряжаться фальшионами, а после схоронил секрет Конца. Да не узнает о нем более никто.

– К нему ведет еще одна ниточка, профессор, – напомнил Ной.

Дивинус помрачнел:

– Давай пока не будем об этом.

Он снова переключился на изображение лагеря: по двору, утаптывая снег, расхаживали солдаты; к полевой кухне выстроилась очередь. Затем Дивинус увеличил изображение клетки: Возиус, Калеб, Рен и оружейник сидели в ней, обнесенные решетками под напряжением. Закованные в кандалы и с кляпами во рту, в синяках и царапинах, заложники выглядели испуганными. На страже стояли солдаты с фальшионами в форме смертоносных клинков.

Увидев Возиуса, Ищунья опечалилась. На голограмме он был как настоящий. Ее друг, может быть, единственный.

– Вы приняли решение, профессор? – спросил Ной. – Или еще раздумываете?

– Я бы охарактеризовал наше положение как… финиш, – неотрывно глядя на пленников, ответил Дивинус. – Любой вариант действий, который я рассматривал, приведет к плачевному результату. К счастью, пока ситуация стабильна. – Он помолчал, разглядывая другие изображения с поверхности. – Пока что мы ждем и наблюдаем. Чтобы принять решение о дальнейших действиях, нужно больше данных. Ной, каков статус скачивания?

– Мы уже закончили скачивать данные с Седьмого, – ответил Ной. – До Ищуньи был лишь один носитель. Второй и Тринадцатый в процессе. У Второго были сотни носителей, но скоро я скомпилирую данные. С Тринадцатым возникли задержки.

Дивинус резко поднял взгляд:

– В чем причина? Разве Элианна Уэйд не была единственным носителем до Майры?

– Кажется, Маяк серьезно поврежден.