Лабиринт кочевников - Алексей Бессонов

Утром шестого декабря Климов доел последнюю банку с тушеным цыпленком, вымыл посуду и решил, что пришло время добраться до недавно построенного гастронома «Урал» на Щорса. Татьяна рассказывала, будто хозяином там какой-то бывший комсомолец из Перми, денег вложено немерено и ассортимент «как в Москве». Насчет Москвы Ян, конечно, сомневался, но поглядеть стоило.

Одевшись поприличнее, Ян выгнал «Форд» за ворота, запер их (в который уже раз подумав, как бы тут поставить автоматику на американский манер) и неторопливо поехал вверх по улице. На пересечении с Самойловской Климов машинально сбросил газ, глянул направо. Улочка была пуста, но глаз вдруг зацепился за грязную оранжевую «Ниву», стоящую у ворот Невинского. Видно, старый инженер куда-то ездил и собирается поехать еще, решил Ян. Климов даже ощутил нечто вроде укола совести, оттого что начисто забыл про интеллигентного пенсионера и ни разу его не навестил, хотя тот приглашал же…

На проспекте Щорса движение аж гудело, особенно по сравнению с недавними метельными днями, когда Заграйск уныло стоял, не в силах сдвинуться. Вырулив, Ян влился в поток транспорта. Сейчас только он заметил, что в сером низком небе кое-где виднеются просветы.

«Неужто солнышко увидим? – подумал Климов. – Удивительное дело…»

Метеорологи обещали нечто невнятное: то ли мокрый снег, то ли вообще метели, но морозов вроде бы ждать не следовало. Теплый фронт ползет через Пермский край, а фронту этому краев не видно.

Искомый гастроном нашелся на краю круглой площади Ильича, почти в самом конце проспекта. Здание из железа и синеватого стекла с мигающей надписью «Урал» имело то ли два, то ли все же три этажа и для Заграйска выглядело действительно богато. Сбоку Ян разглядел огороженный паркинг, куда и заехал. День был будний, так что народу оказалось совсем мало, и Климов смог подъехать поближе к дверям.

Внутри все сияло чистотой, на входе скучал дядька-охранник в синей форме, из упрятанных в потолке динамиков тихонько звучала музыка. Покачав от удивления головой, Ян взял тележку и отправился на поиски провизии.

До обещанной Москвы, конечно, оказалось далековато, но в целом ничего, неплохо. Особенно порадовал кулинарный отдел, где Ян разжился жареной курицей и десятком котлет. В итоге, забив тележку стандартным холостяцким набором из сыров, колбас и консервных банок, он остался доволен.

Возле алкогольного отдела на Янову тележку внезапно налетел довольно массивный мужчина в кожаной куртке и джинсах. На шее виднелась золотая цепь. По виду можно было принять его за классического, картина маслом, «братка», но из-под кепки смотрели умные светлые глаза…

– Извините, – очень сдержанно произнес кожаный, а потом еще и повторил, отходя в сторону, – извините, пожалуйста.

Ян молча кивнул, улыбнулся, прикрыв на миг глаза. «Браток» на него уже не смотрел, он деловито ставил в корзинку бутылки с коньяком. Климов двинулся в противоположную сторону, зачем-то положил и себе два «Арарата», потом поехал к кассам.

Встреча отчего-то растревожила его. Изрядно помотавшись туда-сюда, Ян давно усвоил, что на свете хватает людей, живущих по принципу «казаться, а не быть», однако казаться-то они старались всегда в обратную сторону! То есть «братки» стремились показать бóльшую «крутизну», чем имелась. А этот?.. Нет, в любом случае, кем бы он ни казался, данный персонаж выглядел для Заграйска очень странным.

«Извините, – прокрутил Ян его голос у себя в голове, – извините, пожалуйста…»

Да что такое, что с ним не так? Акцент? Нет у него никакого акцента, половина пермяков так говорит, а те, что по-другому, так те тут недавно. Или… это манера речи?

– Мужчина, забыли чего?

– А?

Оказалось, Ян уже стоял у кассы, но выкладывать покупки на ленту не спешил.

– Подумал, что забыл, – заулыбался он молоденькой кассирше, – но потом решил, что и не надо.

– Бывает, – равнодушно отозвалась та.

Нет, все-таки именно манера речи, вот что так резануло – даже не глаза, не интеллигентное, тщательно выбритое лицо. Он говорил так, будто много лет подряд смотрит «Штирлица» и подражание Тихонову уже вошло в подкорку. Всего два слова, надо же!..

Машинально распихав свои банки, склянки и колбасы по трем объемистым пакетам, Ян пошел к машине. Прямо за выходом из магазина в кармане зазвонил телефон. Климов остановился, взял пакеты в одну руку:

– Юра? Пропал, смотрю, уж сам тебе звонить хотел…

– Вы сейчас дома, Ян Антонычч?

– Нет, я в центре, на Щорса, площадь Ильича. Случилось что?

– Да так, нашел я тут кое-что… Вроде ни о чем, а в то же время и рассказать можно. Так вы в центре, получается! Здорово! Я пять минут как из главка вышел. Может, я вам навстречу пойду?

Мимо Климова медленно проехал «Паджеро», за рулем которого сидел тот самый кожаный «Штирлиц». Ян проводил его долгим взглядом, так что ответил не сразу:

– Юра, давай «под самолетом». Я подъеду, увидишь. Лады?

– Ну, бегу, Ян Антонович. Успею!

Климов задумчиво вернул телефон в карман и посмотрел, как внедорожник выезжает с парковки на площадь. Вся его корма была густо облеплена коричневой грязью, так что разобрать номера не получилось бы даже с близкого расстояния. Ян чертыхнулся. Даже если б не Асламов, садиться ему на хвост – на чем, на тарахтящем «Форде»? И в любом случае преследовать уметь надо – а если это действительно бандит?.. Ну-ну, товарищ майор, погоняйтесь за таким!

Через пять минут он остановился сбоку от скверика, где уныло разваливался от старости Ил-28, такой знакомый, но в то же время уже чужой. При взгляде на самолет Ян непроизвольно вздохнул, потом завертел головой. Асламова он заметил сразу, но не возле скамеек, а на боковой улочке. Старлей действительно бежал, издалека помахивая рукой. Климов расплылся в улыбке, вывернул руль и медленно пополз навстречу.

– Вспотел, наверное, парень? – спросил он, когда Юра забрался в кабину.

– Есть малеха, – кивнул тот и шмыгнул носом. – Здравствуйте еще раз!

– Да уж и ты не простынь. Ко мне поедем или дела у тебя в центре?

– Я сейчас с делами не очень, бумаги в основном. Да и вообще в городе такое творится! Мэр должен был на неделю в охотхозяйство уехать – с ним это регулярно случается, не любит он в кабинете торчать, – так вернулся. У нас все начальство какое-то само не свое. А Вадим Сергеич, наоборот, в Перми сейчас, и когда ждать, никто не знает.

– В Перми? Странно… Он говорил, у вас «готовность один» по всем войскам, а сам – в Пермь?

– Вот и я про то же. Бандитов-то, о которых трепались столько, никто так и не увидел! Все знают, что они здесь. А кто да где – ха!

– Ну ты даешь, Юра! Да агентура-то что доносит?

Асламов достал из кармана носовой платок и высморкался, деликатно отвернувшись к окну.