Агент перемен - Стив Миллер

Ее плечи вздрогнули, но она не подняла взгляда. Подождав секунду, он продолжил:

– Маловероятно, чтобы я вернулся на Лиад, шатрез.

Тут она посмотрела на него, и ее взгляд был полон теплого сочувствия:

– Тебе жаль?

– Жаль, – признался он. – Но я уверен, что умереть мне было бы гораздо жальче. – Он улыбнулся. – Пойми: я предлагаю тебе не слишком выгодную сделку: худой коротышка, единственные деньги которого – это те, что у него в кошеле, и который может похвастаться только тем, что немного играет на омнихоре…

– Так много? – ухмыльнулась она. – Худой коротышка?

– Так меня описали твоей подруге Лиз…

Она рассмеялась, одним глотком допив кофе. Вал Кон ухмыльнулся.

– Точильщик – парень честный?

– Честнее не бывает.

– И… наш брак… признается законами и так далее?

Он обдумал ее вопрос.

– Думаю, да. Должность, которую занимает Точильщик – Т"карэ – это нечто среднее между отцом, капитаном, капелланом и мэром. Если мы заключили брак по обычаю – и, если хочешь, стали напарниками – и это удостоверяется и подтверждается Стаей, то мало кто осмелится подвергать это сомнениям. Стая, как слон из притчи, ничего не забывает. И все помнит правильно. Если ты согласна – если ты действительно этого хочешь, – то это сделано.

Она глубоко вздохнула.

– Это на самом деле? – тихо спросила она. – Ты это делаешь не потому, что так… удобно?

Он резко вскинул голову – а потом виновато улыбнулся.

– Для Логова Копьеделов Клана Средней Реки это факт. И это – то, чего я хочу полностью: чтобы ты была моим напарником, чтобы мы стали спутниками на всю жизнь.

Мири взяла чашку – и обнаружила, что она пуста.

– Больше кофе нет?

– Если хочешь, я могу заварить еще.

– Но?..

– Но я предпочел бы наполнить чашку вином, которое бы мы выпили вместе.

Она передвинулась на каменном полу, так чтобы оказаться рядом с ним.

– У тебя есть вино?

– Оно здесь, – ответил Вал Кон. – Но должен предупредить тебя, что это – зеленое ногалинское. Большая бутылка.

Ее брови взлетели вверх.

– Это же, кажется, сильнейшее средство для возбуждения страсти? И запрещено примерно на трех четвертях планет?

– Совершенно верно.

Мири покачала головой.

– А я-то считала, что Точильщик – существо невинное! – Она помолчала. – Муж?

«Благодарение богам!» – подумал он.

– Да, жена моя?

– Пожалуйста, открой бутылку.

Он улыбнулся и придвинулся к ней.

– Минутку…

Мири вскочила и вытащила пистолет при первом же вопле сирены. Вал Кон был уже в дальнем конце коридора. Мелькающие полосы света отбрасывали от него на каменные стены странные тени.

– На мостик – быстрее!

Они побежали.

– Что это? – спросила она, тормозя у самой двери.

– Сигнал бедствия. – Он уже сидел за пультом, стремительно работая руками, повернув голову к навигационному комплексу. – Но я не вижу… А!

Он усилил увеличение, и Мири тоже это увидела: дрейфующую массу, которая могла быть только кораблем. Не отрывая от него взгляда, она вернула пистолет в кобуру и медленно направилась к пульту.

Вал Кон передвинул руку и начал говорить на торговом, медленно и раздельно.

– Говорит командор-разведчик Вал Кон йос-Фелиум с корабля Стаи, находящегося на касательной орбите. Мы слышим ваш сигнал бедствия и попытаемся провести спасательную операцию. Просим дать сведения о повреждениях и экипаже.

Он прикоснулся к розовому диску и прислушался. Мири встала у него за спиной.

– На корабль с этой дурацкой тягой можно брать только черепах! Обыкновенные люди с ума сойдут!

Он покачал головой, не отрывая взгляда от навигационного комплекса.

– А разве это не лучше, чем умереть?

Она положила руки ему на плечи, глядя на изображение дрейфующего корабля.

– И почему на все трудные вопросы должна отвечать я?

Сразу после выхода в нормальное пространство корабельный комм принял одновременно два сигнала: пронзительный вой сигнала бедствия и ясный размеренный голос, объявивший имя, местоположение и намерение оказать помощь.

Тансер вскочил с кресла, выругав пилота.

– Дай-ка увеличение! Откуда они тут… Вон они где!

Слева по борту, над кораблем икстранцев и жертвой аварии плыл астероид средних размеров. Выполняя приказ, пилот прибавил увеличение, а потом подумал и дал максимальное.

Несомненно: от крупной скалы отделился камень поменьше и полетел в сторону терпящего бедствие корабля, словно выпущенный из пращи.

Тансер ухмыльнулся.

– Спрячь нас! – приказал он.

– Чего?

– Спрячь нас! И быстрее, идиот! Ты знаешь, что на этой штуке?

Пилот быстро работал с пультом, спешно направляя корабль к скоплению космического мусора.

– Нет. А что?

– Те ребята, которых ищет Хостро!

– Откуда вы знаете? – проворчал пилот, обливаясь потом. Он сравнял скорость корабля со скоростью обломков и медленно вплыл между ними.

– Это же корабль Стаи? – спросил Тансер исключительно для того, чтобы растянуть демонстрацию своей гениальности.

– Ага, – признал пилот.

– Дальше: «командор-разведчик Вал Кон йос-Фелиум» не очень похоже на имя черепахи. Готов поставить десять против одного, что на этом камушке окажется маленькая девочка и ее дружок. И какие милые люди: летят помочь попавшим в беду.

Он откинулся на спинку кресла и довольно вздохнул.

– Так что будем делать, Борг? – спросил пилот, почувствовав, что от него ждут такого вопроса.

– Будем ждать, пока они высадятся на разбитый корабль, а потом возьмем их. – Тансер снова вздохнул и позволил себе широко улыбнуться. – Поймаем, как крыс, Томми. Это будет так легко, что даже почти противно.

Джефферсон с досадой поглядел на комм. Прибор перестал посылать сообщение пятнадцать минут назад, и при беглом осмотре его внутренностей причин неисправности обнаружить не удалось. Он захлопнул крышку и пошел к устройству внутренней связи, чтобы вызвать комм-техника.

Руки у него так дрожали, что правильно набрать номер удалось только со второй попытки.