Телохранители - Михаил Николаев

— Не знаю, но должен быть, по идее.

— Его тоже приглашайте. И заодно кого-нибудь из полиции, кто лично отвечает за безопасность первых лиц колонии. Охрана, которую к вам приставили, не выдерживает никакой критики. У вас тут что, вообще раньше не было покушений?

— Может быть, и были, когда-то давно, но я об этом ничего не слышала.

— Все когда-то случается в первый раз, — не к месту потянуло Сергея на философию. — Это очень хорошо, что вы к нам своевременно обратились. Ну ладно, договаривайтесь с людьми, а мы пока с Иннокентием по дому прогуляемся. И, пожалуйста, закройте все жалюзи и больше не подходите к окнам.

Мы, не особенно торопясь, обошли и внимательно осмотрели весь дом. Я проверял нижнюю часть помещений, а напарник — верхнюю. Дом мне понравился. Просторный, надежный, чистый. Удобная планировка, широкие окна, пропускающие много света. Климатическая установка. Жить в таком доме — одно удовольствие, а вот защищать человека от покушения… Судя по настроению Сергея, он пришел к аналогичному мнению. Ладно, решения по перемещению клиента — это его прерогатива.

К тому моменту, когда мы закончили осмотр дома, снаружи послышался громкий мужской голос, в интонациях которого проскальзывали визгливые истерические нотки. Я запрыгнул к Сергею на плечо, он подошел к окну и слегка раздвинул жалюзи. На крыльце какой-то высокий полицейский чин распекал вытянувшихся в струнку полицейских. Чуть в стороне стоял еще один полицейский офицер, невысокий, щуплый, в сильных очках и с кейсом в руке. Подобных ему личностей обычно называют ботаниками. Разнос шел на финском языке, но общий смысл мы с Сергеем поняли.

— Это руководитель департамента безопасности, — пояснила Унельма, тихо подошедшая сзади, — а второго я не знаю.

— Я ведь просил вас, не подходите к окнам, — укорил ее Сергей, мягко, но решительно оттесняя подальше от окна.

Войдя, офицеры назвались. Более представительный — Матти Мякинен, оказался полковником, руководителем департамента безопасности колонии, а «ботаник» — Валтери Ниеминен, его подчиненным, специалистом по РЭБ (радиоэлектронной борьбе), лейтенантом.

— Сергей Петров, Земля, Союз Российских Государств, телохранитель Унельмы Лайне, — представился Сергей, — а это мой напарник — Иннокентий.

Офицеры с большим интересом рассматривали меня, а я изучал их. Матти — обладатель широкого добродушного лица с сеточкой морщин вокруг глаз и слегка оплывшей, но еще достаточно мощной фигуры, производил впечатление толкового и достаточно разумного человека. В качестве недостатков я отметил излишнюю раздражительность и нервозность. Чувствовалось, что он основательно выбит из колеи и сейчас находится явно не в своей тарелке. «Ботаник» Валтери, напротив, так и рвался в бой. Щуплый, близорукий, еще очень молодой, он напоминал задорного котенка, которому впервые показали мышь.

Удовлетворившись осмотром, я спрыгнул на пол, гордо прошествовал через комнату и запрыгнул на диван. Пока люди будут совещаться, я без помех могу заняться более важным делом — хорошенько помыться.

Сергей

Оказалось, что пригласить в качестве телохранителей именно нас с Иннокентием предложил именно Матти — грамотный профессионал, съевший на охране первых лиц уже не одну собаку. Поскольку уточнять позиции и мериться авторитетами нам не требовалось, беседа сразу вошла в конструктивное русло.

Для начала мы озадачили Валтери. От него требовалось расставить внешние камеры и внутренние датчики на окнах, выведя все концы на пульт, который мы решили разместить прямо в гостиной.

Полицейских, дежуривших на крыльце, Матти уже прогнал, заменив сотрудниками департамента охраны. Еще одного лейтенанта посадили за пульт. Плюс две пары для патрулирования соседних улиц и беспилотник, транслирующий на пульт картинку с высоты птичьего полета.

Место дислокации Унельмы решили пока не менять. Дело в том, что огнестрельного оружия в колонии не имелось — воевать было не с кем и охотиться не на кого. По этим же причинам отсутствовало лучевое оружие.

Циклопериды, руководствуясь галактическим законодательством, вообще не пропускали с оружием через порталы. Причем, что именно является оружием, а что нет — определяли сами. Монтажный пистолет, например, провозить разрешалось, как относящийся к категории — инструменты. И газовый резак разрешалось. А вот молекулярный — уже нет. То, что большинство инструментов можно путем элементарной переделки или надстройки превратить в оружие — их не волновало. Это уже головная боль планетарных властей. Не хочешь, чтобы у тебя на планете стреляли — контролируй производство и кустарей. На Суоми такой контроль был тотальным. Поэтому изготовить самодельный лук, пращу и даже кустарный огнемет «туристы», в принципе, могли, а вот снайперскую винтовку им было взять просто неоткуда. Взрывчатку изготовить могли, это дело нехитрое, но средством ее доставки могла послужить разве что катапульта.

Я предположил, что наши противники смогут использовать в виде брандера обыкновенный флаер. Матти проникся серьезностью момента и решил проблему кардинально, попросту закрыв небо над кварталами, в которых располагались Эдускунт и дом спикера, для полетов всех типов летательных аппаратов. Полицейский беспилотник, размеры которого не превышали десятков сантиметров, под это ограничение не подпадал.

Я поинтересовался наличием в департаменте бронежилетов — метательных железок различного профиля за несколько последних тысячелетий разработана не одна сотня видов, а изготовить многие из них можно буквально «на коленке». Выяснилось, что бронежилеты имелись. В том числе и скрытого ношения. Для меня, Унельмы и полицейских их должны были в ближайшее время привезти, а Иннокентию остается только крутиться. Ну да он привычный. Реакция у кошачьих с человеческой не сравнима. Имеется хороший пример: короткий удар боксера-легковеса уровня мастера спорта занимает 0,2 секунды, а среднестатистический кот наносит удар по носу соперника за 0,02 секунды. Иннокентий же очень далеко ушел вперед по сравнению с обычным среднестатистическим котом.

Тем временем начали собираться члены Конституционного комитета. Унельма решила одним махом убить двух зайцев: совместить заседание Конституционного комитета и званый обед в одном, так сказать, флаконе. На втором этаже нашлась просторная комната, в которой установили большой стол. Секретарь Эдускунта, также оказавшаяся женщиной, но более молодой и привлекательной, помогла Унельме с приготовлением яств и сервировкой, попутно обговорив все организационные вопросы по послезавтрашнему заседанию.

Иннокентия покормили на кухне. Он отдал должное местной рыбе, сваренной персонально для него без соли и специй, продегустировал творог и отправился на диван переваривать сытный обед. Нагло продрых до позднего вечера.

Нас с Матти пригласили за стол и даже предоставили возможность участия в обсуждении, но, разумеется, только с совещательным голосом. Хотя о голосовании как таковом вопрос не стоял. Законопроект был уже давно и многократно обсужден и решение по нему принято. Теперь его нужно было закрепить на законодательном уровне. Собственно к туризму этот законопроект отношения не имел. Любой землянин, житель земных колоний, или представитель других рас, не имевший ранее серьезных проблем с Фемидой Суоми, мог в дальнейшем без каких-либо приглашений и предварительных договоренностей посетить Суоми на срок, не превышающий двух недель. По приглашению одного из жителей — на полгода. Эдускунт, большинством в 51 процент голосов, мог предоставить бессрочное приглашение.