Костяной лабиринт - Джеймс Роллинс

Она махнула рукой, приглашая всех следовать за собой, после чего бросила отрывистое распоряжение двум вооруженным солдатам, приказывая им идти сзади.

– Насколько я понимаю, эта экскурсия включена в обязательную программу, – заметил Джо, когда они двинулись следом за Чжайинь.

Мария ничего ему не ответила, но по ее бледному лицу он понял, что она нервничает. Женщина непроизвольно потрогала татуировку в виде двойной спирали на шее, обозначающую ее профессию, а также, по всей видимости, источник ее тревоги. Китайцам зачем-то нужны ее знания в области генетики – но зачем именно?

Ляо подошла к высоким стальным дверям, и те раздвинулись перед нею. Изнутри пахнуло теплым воздухом, насыщенным терпким запахом животных, а также «ароматами» антисептиков и хлорки.

За дверями простиралось белое помещение размером с половину футбольного поля, заполненное поблескивающим нержавеющей сталью оборудованием. Вдоль одной стены тянулись клетки, а у другой стояли в ряд десять стальных столов. В целом это место напомнило Ковальски непомерно большой морг. Вот только два ближайших стола были оснащены наклонными упорами для ног, какие можно встретить в кабинете гинеколога.

Одним из этих столов, похоже, недавно пользовались. Служитель в белом халате маленьким шлангом смывал с металлической поверхности кровь и ошметки тканей, отправляя все в оцинкованное ведро. Еще более жуткими были ряды стеклянных банок, выстроившихся на полке позади стола. В них плавали различные органы, в том числе и что-то похожее на чрезмерно увеличенное сердце.

Сглотнув подступивший к горлу комок отвращения, Ковальски отвел взгляд.

Вокруг суетились сотрудники, занятые своими делами, самым главным из которых, похоже, было держаться подальше от генерал-майора Ляо.

Мария стала разглядывать стальные клетки, стоящие вдоль противоположной стены. В некоторых из них находились животные, которых ожидаемо можно было встретить в такой лаборатории: белые крысы обнюхивали вошедших своими розовыми носами, кролики жевали траву, одинокая шимпанзе понуро сидела в углу большой клетки… Руки у этой обезьяны были обриты до самых подмышек – так же, как и темя.

Прежде чем Джо успел задуматься о причинах такой странной стрижки, в следующей клетке показался ответ на этот вопрос. Там сидел молодой шимпанзе, провожающий проходящих мимо людей грустным взглядом своих больших карих глаз. Только одними глазами и могло шевелить это бедное существо. На шее у него было закреплено стальное ярмо, очевидно, лишающее его возможности двигаться и поднимать руки выше уровня плеч. Необходимость подобного ограничения была очевидна. Крышка черепной коробки у шимпанзе отсутствовала, и большие полушария его головного мозга были обнажены. От влажной розовой поверхности отходило сплетение разноцветных проводов, подключенных к оборудованию, закрепленному за пределами клетки. С растянутых губ шимпанзе, открывающих зубы, постоянно срывался жалобный стон.

– Твою мать… – начал было Ковальски, но осекся, увидев, что Ляо обернулась на пленников. Не стоило сейчас оскорблять хозяйку этого заведения.

– Вивисекционная лаборатория, – прошептала Мария, и в глазах у нее блеснул ужас, а может быть, и слезы.

В следующей клетке сидела маленькая обезьяна, скорее всего, детеныш гориллы: она обнимала деревянный столб, обмотанный вытертой тряпкой, словно это была ее мать.

Замедлив шаг, француз пристально посмотрел на эту маленькую фигурку, испуганный взгляд которой был прикован к ее единственному утешению в этой обители ужасов. Тревожно обернувшись к Марии, Арно наморщил лоб, но, прежде чем он успел сказать хоть слово, генерал-майор Ляо повела их дальше.

– Прошу сюда! – произнесла она не терпящим возражений тоном.

Их конечной целью оказалось большое окно во всю стену в дальнем конце лаборатории. За толстым стеклом находилось просторное помещение, освещенное сверху.

Пленников подвели к окну.

– Взгляните, доктор Крэндолл, – сказала китаянка, – чего нам уже удалось добиться благодаря технологиям, доведенным до совершенства вами и вашей сестрой.

Ковальски шагнул к стеклу, а Мария и доктор Арно встали по обе стороны от него. Взглянув в окно, великан на этот раз уже не смог сдержаться:

– Долбаные ублюдки, мать твою!..

19 часов 48 минут

Монк сидел вместе с Кимберли Моу на скамейке в парке на берегу реки Наньчан. Черная лента воды, лишь кое-где освещенная фонарями, проходила прямо посредине Пекинского зоопарка. От расположенного неподалеку причала, закрытого в этот поздний час, днем отходили теплоходы, совершавшие экскурсии по парку и к Летнему дворцу. Сверху открывался живописный вид на реку, пересеченную каменными арками мостов.

– Ну, что скажешь? – тихо спросил Коккалис свою напарницу.

Кимберли потерла лодыжку. У них за плечами остались три часа напряженной ходьбы: сначала по зоопарку, а затем по периметру вокруг него. Наконец, описав практически полный круг, они добрались до северной оконечности парка.

– Определенно, это один из новейших вертолетов, принятых на вооружение китайской армией, – не поднимая взгляда, ответила Моу. – Если не ошибаюсь, транспортный «Зет-18А», предназначенный для переброски личного состава и грузов.

«Несомненно, достаточно просторный, чтобы взять на борт гориллу в клетке», – мысленно закончил ее фразу Монк.

Он уже давно обратил внимание на вертолетную площадку в этом уединенном уголке зоопарка, недалеко от большого здания океанариума. Из-за ограды Коккалис смог лишь мельком увидеть винтокрылую машину. Стараясь не привлекать к себе внимания, они с Кимберли прошли в парк на берегу реки и устроились на скамейке, откуда по-прежнему можно было наблюдать за вертолетом.

– Какое там оживление! – заметил Монк.

На протяжении последних десяти минут вокруг вертолета суетились люди в военной форме, загружавшие в его хвостовой отсек большие ящики. Американский агент внимательно следил, не появится ли вооруженная охрана, конвоирующая к вертолету пленников.

– Жаль, что нельзя подойти ближе, – пробормотал он. – Чтобы убедиться в том, что наши друзья уже не поднялись на борт.

– И что бы ты сделал дальше? – спросила Кимберли. – Здесь все кишмя кишит военными. Ты только рискуешь разоблачить себя.

Она была права, но Монк не мог сидеть в безделье.

Громкий рев мощного двигателя привлек его внимание к дороге. Мимо быстро проехал большой бронетранспортер с красными звездами на борту, который остановился перед северными воротами зоопарка. Из люков сзади выскочили солдаты с автоматами, а еще один высунулся сверху и взялся за рукоятки крупнокалиберного пулемета. Военные рассыпались перед воротами, и две пары часовых двинулись в противоположные стороны вдоль ограды, патрулируя периметр.

Коккалис предположил, что и остальные ворота зоопарка взяты под надежную охрану.

– Как это тебе в качестве подтверждения того, что наши друзья по-прежнему остаются где-то здесь? – толкнул он в бок свою напарницу.