Эвакуатор - Иван Шаман

Учитывая мои способности, это не составит проблем. Еды в квартирах хватит еще надолго, пока я сплю — никто и ничто меня не побеспокоит. Конечно, урагану, наводнению и землетрясению наплевать на каки-либо способности, но от всего остального, менее глобального, новые свойства меня спасут. Нужно только продумать, как выживать во время бодрствования. А значит, пригодятся припасы из квартиры Павла.

Вернувшись в дом, я на секунду замер на пороге. Я чувствовал себя виноватым в их смерти, и потому обирать кладовку казалось мне неправильным. Но, покрутив головой, отринул лишние мысли. Я уже давно употребляю еду мертвецов, исцеляю себя из лекарствами и сплю на их кроватях. Так что нет никакой разницы, с кем это делать.

Продуктов я взял по минимуму, с ними проблем не будет. Пополнил аптечку бинтами и жгутами — похоже, тварей мне придется встретить еще не раз, а заснуть сразу после боя может и не получиться. Но главное — оружие, я лишился мачете и мне нужна была замена. К счастью, странный изогнутый меч, которым Павел рубил щупальца твари, остался цел.

Внимательно присмотревшись, я даже смог разглядеть на нем гравировку «1874» и надпись на иностранном языке. Я только понял, что это не английский. Кажется, мне в руки попал настоящий антикварный образец. Хотя выглядело оружие почти как новое, а главное, использовал его владелец по назначению и очень эффективно. Заточка сохранилась или была обновлена. Интересно, что по поводу меча скажет Иннокентий?

— Нет, стоп. — Я одернул себя, когда перед глазами встала картинка с расчлененными трупами. — Мне нужно держаться от них подальше. Если поселение нашинкуют только из-за того, что я там появлюсь…

Выживут ли они без меня? Да! Сергей уже пошел с Артемом в вылазку. Если они вернутся — соберут несколько поисковых отрядов. Потом пройдут моим путем и найдут это здание. Да и квартиру эту в центральном подъезде обнаружат без проблем. Все нормально будет. И умрет уж точно меньше народа, чем если я приведу за собой свихнувшихся тварей, режущих металл как бумагу. А я? Пойду, как и собирался, в Зеленоград, домой.

Твердо определившись с планами, я закрепил ножны на поясе и бедре. Присел несколько раз — вроде нормально. Прыгать с высоты на колено я все равно не собирался, а в остальном клинок не мешал. От ружей я решил отказаться, пусть и эффективно — но слишком шумно. К тому же я уже понял, что стрельба — это не мое. Все патроны к ПЛ были потрачены, но особой пользы мне в сражениях не принесли.

— Надо бы вернуть… — подумал я, вертя в руках бесполезный пистолет. Сергей с ним управлялся куда эффективнее. Может, оставить у входа в метро вместе с запиской о доме и припасах? Вполне разумно, но все рано опасно. Чутье подсказывало, что даже гермостворки подобное оружие могут не удержать.

Ладно, значит, оставлю прямо здесь вместе с запиской, чтобы передали выжившим, если найдут припасы раньше. Пусть шанс на то, что найдется сознательный мародер, не так велик, но и опасность от моего присутствия не нулевая. Как соотнести риск того и другого я пока не знал, но решил рассчитывать на упорство Сергея и остальных выживших.

Дверь пришлось заложить камнями. Благо их в округе хватало, а телепорт даже при нулевой энергии продолжал работать. Подписав квартиру и нарисовав стрелку, я полностью успокоил свою совесть и спустился на первый этаж. Огляделся в поисках монстров и, убедившись, что проход свободен, нырнул в ураган.

Но стоило пройти до угла дома, как я поймал себя на мысли — что-то изменилось. Причем эта мысль упорно билась в голове. Хотя я и не мог уловить, что именно. Ветер? Нет, к сожалению, он дул по-прежнему сурово. Фонари не светили, да и в окнах я света не замечал. Может, дело в грязи под ногами, которой было чересчур много?

Так и не разобравшись в ощущениях, я шагнул дальше, и нога почти по щиколотку окунулась в лужу. Выругавшись, я выбрался и подсветил фонариком путь, высматривая, как можно обойти разлившееся по дороге коричневое море. Море… фонари не горят! Да твою же мать!

Я обернулся, вглядываясь в темноту. Ни один из фонарей не горел. Не было ни одного окна со светом. А ведь еще вчера уличное освещение слабо, но работало. Еще вчера я замечал редкий свет в квартирах! Значит, электростанция все. А лужа — это не просто лужа, это постоянные волны, которые ураган уже не может сдуть с асфальта! Значит, наводнение добралось сюда!

Я обернулся в сторону метро. Оно было ниже на девять метров, чем уровень дороги. Твою мать! Северные гермостворки протекают. С юга туннель разрушен и частично завален. А значит, прямо сейчас на станцию из всех щелей льет соленая вода. Да, если я вернусь, могу привести с собой опасность. А могу и не привести. Но, если не приду, многие погибнут в наполненном водой туннеле.

Больше я не сомневался. И решил вернуться не потому, что обещал умирающему Михаилу вывести людей со станции. Не потому, что там ждала влюбленная девушка, считающая меня супергероем. Я шел назад, потому что после смерти семьи Павла чувствовал, что задолжал людям в этом гребаном мире.

Сбросив рюкзак в окно первого этажа, я телепортировался в ураган, схватился за столб и прыгнул снова. Максимально уменьшив свой вес, я увеличил расстояние прыжка и использовал способность по готовности. Активировал ее, даже не видя конечной цели, стараясь максимально отдалить значок бесплатного телепорта.

Дистанцию, которую в прошлый раз одолел за пять часов, сейчас я сделал всего за пятнадцать минут. Правда, сократил путь, наплевав на безопасность и спустившись сразу у северного перехода. Вода, текущая по дороге, с каждым порывом ветра заплескивалась в туннель. Спустившись на переход, я оказался по колено в воде, и это могло значить самое худшее — что я уже опоздал и спасать некого.

Заглянув в щель перекошенных гермостворок, я увидел свет и, не раздумывая, телепортировался вниз. Люстры горели непривычно ярко по сравнению с поверхностью, и мне пришлось зажмуриться, привыкая к освещению. Но когда зрение вернулось в норму, я увидел, что станция еще держится.

Вода стояла по обе стороны перрона, лишь чуть-чуть не выливаясь наверх. Потоки шли со всех сторон, протекала плотина на севере, где были замурованы призраки. Сочилось из щелей в переходе, а с южной щели шел постоянный водопад. Громко гудели двигатели дизель-генераторов, стучали помпы, и только это позволяло выживать. Люди столпились у выхода в вентиляцию, хотя я и не понимал, зачем они это делают.

— Где Сергей или Герман? — громко спросил я, подбежав к очереди.

— Слава? Слава, живой! — раздался знакомый крик, и я привычно поймал в объятья Кристину. — Тебя не было больше суток, мы думали, ты уже погиб.

— Почти так и было. Но об этом потом. Где ополченец и шпик?

— Наверху, — нервно сказал стоящий неподалеку мужчина. — Помогают с подъемом. Только вот слишком медленно, вода прибывает быстрее.

— Нет, туда нельзя. Оттуда до убежища придется полкилометра по урагану добираться, — сказал я, но люди не обратили на меня внимания. Выругавшись, я попробовал протиснуться, но толпа оказалась слишком плотной. — ЭЙ! Придурки! Послушайте меня! Я там был! Нельзя туда соваться, нужно идти через северный туннель!