Мир ведьмаков - Леонид Кудрявцев

— Нет. Изучил я ее своем мире, мире волшебников, а в ваш попал почти случайно, впервые составив заклинание четвертого уровня и, конечно, тотчас же испробовав его в действии. Попал и застрял здесь на многие десятилетия, поскольку не мог найти один-единственный необходимый ингредиент. Но сегодня я его нашел, и надо же было так случиться, что как раз сегодня двум воришкам вздумалось обчистить мой дом. Дальнейшее ты знаешь.

— А при чем тут спасение нашего мира?

— При том, что ты не совсем представляешь себе последствия моей поимки.

— Почему? — сказал Флинн. — Ты предстанешь перед судом, и он в точном соответствии с законами определит твою дальнейшую судьбу.

— Не сомневаюсь. А перед этим мне сделают полное сканирование памяти.

— Это сканирование выявит все нарушения закона, которые ты совершил в нашем мире.

— Если бы только это. Не понимаешь?

— Нет, — сказал Флинн.

Он и в самом деле пока не понимал, куда клонит Режерак.

— Ну подумай сам. У меня в памяти хранятся все сведения о том, как научиться волшебству. Тесты многих магических книг, ингредиенты, требуемые для приготовления заклинаний, а также способы их активизации. Теперь понимаешь?

— Ты хочешь сказать…

— Вот именно. Что случится с твоим миром, если он получит эти знания? Как он изменится под их влиянием? Подумай, нужны ли они твоему миру сейчас? И что останется от него, если такие, как те двое, что сегодня пытались обворовать мой дом, научатся хоть немного пользоваться волшебством?

— А почему ты решил, будто знание волшебства попадет им в руки?

Режерак улыбнулся.

— Так и будет. Любое тайное знание рано или поздно обязательно становится всеобщим достоянием. Это останется секретом очень недолго, поскольку несет в себе большой соблазн, и найдется очень мало людей, способных его преодолеть. Понимаешь?

Флинн кивнул.

Он и в самом деле понимал, о чем говорил волшебник. Особенно о соблазне, поскольку постоянно сталкивался с людьми, не устоявшими перед самыми разнообразными его видами. И если верить волшебнику…

— За моей спиной… — сказал Режерак, — видишь аквамариновое облачко? Это почти готовое заклинание четвертого уровня. Для того чтобы его завершить, мне необходимо всего десять минут. После этого я смогу вернуться в свой родной мир и больше никогда здесь не появлюсь. Дай мне эти десять минут — и ты спасешь свой мир. Всего лишь…

— Нет, — сказал Флинн.

— Почему?

— Складную ты мне рассказал историю. И возможно, что-то в ней есть. Но пока у меня нет стопроцентной уверенности в том, что она является правдой, отпустить тебя я не могу.

— Ну, доказать-то мои слова нетрудно. Дай мне закончить заклинание, и ты получишь неоспоримые доказательства.

— Даже если все рассказанное тобой является истинной правдой, откуда я знаю, что эти десять минут ты не используешь для того, чтобы выкинуть еще какую-нибудь штучку? Как могу я определить, что за заклинание ты готовишь?

— Единственным возможным способом: дать мне поработать в течение десяти минут.

— А если я не могу дать тебе эти десять минут? Если я не могу нарушить закон?

— Придется, — сказал волшебник. — Единственное возможное доказательство того, что я тебя не обманываю, это подвергнуть меня сканированию памяти. Но после сканирования знание о волшебстве перестанет для этого мира быть тайной. Таким образом тебе ничего не остается, как рискнуть. Ну, решайся. Время уходит.

Флинн вдруг совершенно ясно и четко осознал, что Режерак скорее всего не обманывает, говорит истинную правду. И доказательства, конечно, были налицо. Мгновенное уничтожение компа, скелеты, невидимость, аквамариновое облачко. Как еще иначе все это можно было объяснить?

И, стало быть, в самом деле, если Режерак не обманывал, то, схватив его, он тем самым обречет свой мир на неизбежные катастрофические изменения. Четкий и стройный порядок, которому он сейчас подчинялся, в скором времени должен был смениться полным бедламом. Всевластие закона исчезнет как сигаретный дым. Вместо него право карать и миловать обретет тот, кто сумел вызубрить больше заклинаний, кто умудрился раздобыть самые редкие ингредиенты.

С другой стороны, если даже волшебник его не обманывает и, завершив заклинание, вернется в свой мир, кем станет в глазах закона он, контролер памяти, не пожелавший выполнить свой долг, упустивший преступника? Схватив же Режерака, он тем самым разрушит всю поддерживающую закон систему, ввергнет этот мир в хаос, сделает многих и многих людей, до сей поры и не помышляющих нарушать закон, преступниками. Многие ли смогут побороть искушение совершить преступление, зная, что можно ускользнуть от неотвратимого возмездия? И даже если контролеры памяти приложат все возможные усилия для того, чтобы этого не допустить, ничего у них не получится. Контролеров памяти и стражей закона слишком мало. Волна преступлений просто захлестнет их, отбросит этот мир на сотню лет назад, в дикость и беззаконие.

Сможет ли он уцелеть? Каким он будет, этот новый мир, в котором комп-технологии будут сосуществовать с волшебством? И какую цену этот мир заплатит за подобное превращение? Не слишком ли она будет велика?

— Решайся, — сказал Режерак. — Не имеет смысла тянуть время, поскольку тем самым ты все равно делаешь выбор. Вот-вот начнут прочесывать завод, и надобность в твоем решении отпадет.

Флинн поморщился.

Ну да. А еще, если он сообщит о том, с чем столкнулся, в управление контроля памяти, — это тоже будет выбор. Поскольку совершенно ясно, к какому решению придут там. Да и когда еще они примут это решение? Не за пару же минут?

Ну почему это все свалилось именно на него? Почему именно он и именно сейчас должен сделать этот выбор?

И конечно, он мог сейчас впасть в бездну отчаяния, но только какой в этом смысл? Сдаться? Расписаться в своей беспомощности?

А может, все-таки попытаться принять решение? Прямо сейчас. Собственно, что от него требуется? Решить, имеет ли мир, в котором он жил до настоящего момента, право на дальнейшее существование? Может, настало время его изменить? Но тогда придется заплатить за перемены благополучием и безопасностью большей части его обитателей. Ради какой цели? Для того чтобы сделать очередной шаг вперед по пути развития? Но так ли хорошо при малейшей возможности делать шаг вперед? Да и будет ли появление волшебства в этом мире шагом вперед? Технологически — да. И результаты не заставят себя ждать. Кто-то из тех, кто рьяно кинется изучать искусство волшебства, достигнет необходимых высот для того, чтобы построить райскую жизнь, и, возможно, даже не просто райскую, но и вечную, продлив годы собственной жизни практически до бесконечности. Вот только платой за это будут бедствия тех, кто оказался не приспособленным к такой жизни и не обладает ни малейшими способностями к магии. Их ждут не только бедствия, но и деградация. Таким образом мир, в котором будут сочетаться наука и искусство волшебства, шагнув вперед по дороге прогресса, одновременно сделает несколько шагов назад, поскольку основная часть его обитателей в своих поступках будет руководствоваться не буквой закона и принципами справедливости, а допотопным правилом «кто сильнее, тот и прав».