Дредноут - Чери Прист

Видно, они услышали, поскольку никто не издал ни звука — хотя бы и из вежливости.

В следующих вагонах трое путешественников получили тот же ответ, и вскоре Мерси показалось, что они странствуют по какому-то из кругов ада, где пол под ногами все время дергается, солдаты непрерывно стреляют, а люди не решаются выпрямиться. Ее собственная спина уже болела, устав горбиться, локтям и предплечьям досталось немало тумаков, но в конце концов троица добралась до последнего вагона, в котором должны были ехать люди, — шестого спального, и встретили кузена и сослуживца проводника Джаспера Николса — Сола Байрона. Двое мужчин едва не столкнулись лбами, передвигаясь, пригнувшись, по проходу, и последующий их разговор содержал мало практической ценности. Из него Мерси уяснила только, что последний пассажирский вагон эвакуирован не полностью, в чем медсестра, конечно, обвинила Теодору Клэй, которой, кстати, нигде не было видно.

Сайрес Берри сказал:

— Еще один вагон, — и убедил Джаспера Николса одолжить ему ненадолго лампу, только чтобы взглянуть. — Вы оставайтесь здесь, — велел он медсестре и проводнику, вызвав недовольство приказом у обоих.

Но тут маленькая девочка в чемоданной крепости заплакала, жалуясь на носик, и мать ребенка попросила Мерси посмотреть, что случилось.

Девушка со вздохом согласилась, хотя ей стало вдруг жутко интересно, что именно происходит в следующем вагоне, поскольку стрельба там была куда активнее, чем в первом таинственном. Она замешкалась с ответом матери девочки, но Сайрес сказал:

— Мэм, если вы мне понадобитесь, я вас позову, — и скрылся за дверью.

Как только солдат ушел, Сол Байрон обратился к кузену:

— Странное что-то в том вагоне, парень. Тот сумасшедший янки, ну, который не из военных, понимаешь, о ком я?

— Ага.

— Он собрал кучку людей из поезда включая верзилу-техасца, и помыкает ими, словно они обязаны его слушаться.

Вот и ответ на второй незаданный вопрос Мерси: среди пассажиров она не заметила Горацио Кормана и все гадала, куда же он подевался. Ей хотелось расспросить Сола Байрона, разузнать подробности, но он сам продолжил:

— И слушаются все, кроме техасца, — он не собирался палить по южанам и, думаю, коли ему выпало бы хоть полшанса, пристрелил бы одного-двух парней Союза. Вот почему у него отобрали пушки.

Да, это имело смысл, но Мерси не понравилось услышанное. Она даже оскорбилась за рейнджера, представив, как он торчит в последнем пассажирском, лишенный оружия и кипящий от ярости. Конечно, он злится. Она и вообразить его не могла в ином состоянии.

Но сейчас она занялась малышкой за чемоданами, и, хотя в таком сумраке разглядеть что-либо было практически невозможно, по влажным темным пятнам на рубашонке девочки медсестра предположила, что ребенок в суматохе разбил нос о какой-то угол.

Мать девочки объяснила:

— Упал один из ящиков и ударил ее по лицу. С ней все в порядке?

Положившись на осязание, Мерси ощупала личико рыдающего ребенка и заявила:

— Не думаю, что у нее что-то сломано, но жизнью не поручилась бы.

— О господи! — в ужасе выдохнула мать.

— Нет-нет, это не конец света, даже если нос сломан, — заверила женщину Мерси. — Она еще малышка, и доктор все вправит. Или это сделаю я, если разгляжу, что повреждено, — пробормотала она. — Но ничего смертельно опасного, не волнуйтесь. Девочка больше испугалась. У вас есть какая-нибудь тряпица?

— Носовой платок подойдет?

— Конечно. — Мерси взяла платок и осторожно прижала его к детскому носу. — Кровь еще немного идет, да, милая? — спросила она у девочки.

Та попыталась кивнуть, но помешала тряпка на лице. Однако медсестра ощутила движение и сказала:

— Ничего, скоро перестанет. Я уже сказала твоей маме, что это не конец света и с тобой все будет хорошо. Просто держи так. — Она показала, как именно держать платок, и легонько тронула ребенка за подбородок. — И запрокинь голову, повыше, повыше. Все пройдет. Не беспокойся.

Совсем рядом с поездом зловеще загремели залпы. Несколько людей негромко вскрикнули, а может, попытались приглушить вопль, и все пригнулись еще ниже, а кое-кто и просто распластался по полу. Девочка хотела прижаться к Мерси, но медсестра осторожно отстранила ее, передала матери и перебралась в проход. Двое проводников переместились в начало вагона и там тихо переговаривались. Но и их заставила замолчать жуткая перестрелка.

— Что там происходит? — спросила Мерси, ни к кому конкретно не обращаясь.

Она уже потянулась к ручке, чтобы посмотреть самой, но тут дверь распахнулась и в вагон ввалился Горацио Корман в сопровождении белого как мел доктора Стинчкомба, который казался раненым или больным. Мужчина захлопнул за собой дверь. Кажется, он с удовольствием запер бы ее, но это было невозможно.

— Проклятые синештанники! — прорычал рейнджер.

— Вы должны понять, я и не представлял… — лепетал доктор.

— За твое представление я не дам и двух унций воробьиного дерьма! Это безумие! Это… это… — Он явно искал слово. — Это практически мятеж, и ты это и сам прекрасно знаешь!

— Мистер Корман! Доктор Стинчкомб! — прошипела с пола Мерси. — Ложитесь же, бога ради!

Оба мужчины упали, как камни, хотя Корман все косил глазом на дверь, точно ждал, что она в любой момент откроется.

— Миссис Линч, какого черта вы тут делаете?

— Где Сайрес Берри? Все еще там?

— Кто? Тупой солдатишка?

— Он очень мил, горе вы луковое! Он там?

— Да, он там, — буркнул рейнджер, — и там и останется. Этот псих Малверин Пардью пристрелил его минуты две назад. Вы наверняка слышали!

Справа кто-то охнул, и в проход вполз Джаспер Николс с кузеном.

— Тот рыжий тип убил рядового?

— Точно. Он обвинил мальчишку в каких-то гадких действиях, и когда тот попытался защититься, эта рыжая крыса господин ученый взял один из моих пистолетов и прикончил парня.

— Берри подчинялся приказам, — сказала Мерси слабым голосом.

— Может, и так, — отозвался рейнджер, — но только одному Богу известно, чьим именно. Между нами говоря, миссис Линч, я на все сто уверен, что мальчишка был шпионом.

— О, вы же не серьезно! — воскликнула девушка, забыв об осторожности.

— Хе, вполне серьезно. Я как-то раз застукал его, он пялился на сцепки. Думаю, он из тех, кто пытался их поломать. Если бы я догадался раньше, то спихнул бы его с поезда при первой возможности.

Джаспер Николс фыркнул, желая выразить этим недоверие к тому, что техасец стал бы затевать бой со шпионом-южанином. Корман же только зарычал в ответ:

— Я все время говорил, что хочу одного: добраться до Юты. Всех, кто встанет между мной и моей целью, я с удовольствием отправлю ко всем чертям.