Грендель - Алексей Корепанов

Да, опасения были, однако второе использование модернизированного наводчика оказалось успешным: транспортник выбрался из подпространства в нужной планетной системе, где поджидал его фрегат. Таким образом, вышедший комом первый блин оказался единственным. Пока. Что не снимало претензий к специалистам «Точприбора».

Укрощенных роботов разместили в трюме, и Спиноза устроил им тотальное тестирование, руководствуясь инструкциями, которые он раскопал в своих базах данных. А маги вспомнили о переключателе и принялись выяснять, имеется ли в нем некая магическая составляющая. И такая магическая составляющая отыскалась! Загадочный переключатель носил на себе следы той магии, что присутствовала в валах Можая. А это могло означать, что переключатель имеет какое-то отношение к «мосту» Можай – Грендель. Или же случайно попал под излучение, болтаясь в космосе. Никакой практической пользы из обоих этих предположений извлечь было нельзя, и Аллатон просто вернул диковинную вещицу в карман своего плаща.

Планетная система производила благоприятное впечатление. Все в ней было тихо и спокойно, не метались туда-сюда кометы, не портили пейзаж астероидные поля и не наблюдалось тут никаких объектов, которые можно было бы счесть искусственными. Согласовав действия с командиром фрегата, Ярила Мурманский направил транспортник к Гренделю. Военный корабль шел параллельным курсом, держа под прицелом окрестности. Приблизились, перешли на околопланетную орбиту, сделали несколько витков над облаками – на всякий случай. Рассчитали посадочную траекторию, оптимальную для приземления в нужном квадрате – там, где заканчивало свой путь излучение, уходящее из валов Можая.

Первым вниз пошел фрегат… точнее, должен был пойти вниз, но у него не получилось. Еще точнее – метров триста высоты он потерял, войдя под углом в атмосферу, но на этом снижение и закончилось. Фрегат словно отскочил от какой-то невидимой преграды и дальше полетел под нулевым углом, ни на метр не приближаясь к поверхности. К счастью, преграда оказалась не жесткой, иначе кораблю было бы несдобровать. Командир фрегата сделал еще три безуспешные попытки прорваться к финишу и отказался от этой затеи. Ярила Мурманский был более упорным и сдался только после седьмого захода. Совершал он эти заходы в разных местах, но результат везде получался одинаковым. Это было все равно что пытаться нырять в скованную льдом реку. Наверное, не только Мурманский, но и любой индивидуум в такой ситуации мог бы прийти к выводу о том, что планету прикрывает некое защитное поле. Солнечный свет проникал сквозь него беспрепятственно, а вот твердые тела – нет.

Сделав такое заключение, Мурманский перевел транспортник на стационарную орбиту, куда уже перебрался фрегат, и отправился в общую каюту.

– Я пришел к вам, господа, с тем, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие, – заявил он с порога, даже не подозревая о том, что похожая фраза уже имела место в литературе Темных веков. – Сесть на Грендель мы не можем.

– Почему?! – вполне прогнозируемо и почти одновременно воскликнули маги и танкисты.

– Там что, какой-то шухер? – нарушил их унисон Дасаль.

И только Шерлок и Спиноза, которого представлял в каюте воздушный разведчик, промолчали, ожидая пояснения командира транспортника.

– Похоже, планета окружена силовым полем, – дал это пояснение Ярила Мурманский. – Или еще какой-то хренью. В общем, на финиш идти не получается, хоть ты лопни!

– Что ж, такое затруднение можно было предвидеть, – сказал Аллатон. – Если на планете действительно размещено какое-то важное устройство, вполне логично позаботиться о его защите.

– И не о простой защите, а магической, – добавил Хорригор. – С твоей я на Можае справился, но тут, думаю, будет нечто покрепче.

– Чем труднее задача, тем больше удовлетворения получаешь от ее решения, – изрек Аллатон. – И нас ведь двое. Давай-ка прощупаем этот панцирь, а там уже будем раскидывать мозгами.

– Эх, ни минуты покоя! – вздохнул иргарий. – Не успеешь восстановиться, как снова напрягаться приходится. Что за жизнь?

– Зато будешь героем Галактики, – усмехнулся Аллатон. – Вот тогда и отдохнешь. В лучах славы.

– Не думаю, – мотнул головой Хорригор. – Слава тоже утомляет. Ладно, прощупать-то мы прощупаем, а дальше что? Мне для работы с силовым полем нужно на земле стоять, а где тут земля?

– Кто тебе сказал такое? – удивился пандигий.

– А как ты нужный напор создашь? – вопросом на вопрос ответил иргарий.

– Хор, у тебя какая-то замшелая методика, – вкрадчиво произнес Аллатон. – Исходи не из внешнего, а из внутреннего. Никакой реальной земли тут не требуется, ты ее в себе создай – вот и все.

– Это с каких же пор моя методика стала замшелой? – набычился Хорригор.

– Ну, не замшелая, а, скажем так, не самая эффективная, – поправился руководитель пандигиев. – Воспользуйся моим советом – и убедишься. Но это потом. Сначала давай разберемся с полем.

Он сделал приглашающий жест и направился к кровати. Хорригор, ворча что-то насчет замшелой эффективности и эффективной замшелости, направился следом за ним. При почтительном молчании остальных присутствующих оба мага уселись на кровать, уставились друг другу в глаза и замерли, временами обмениваясь короткими фразами на своем профессиональном жаргоне.

Так продолжалось минут десять. А потом Аллатон доложил о результатах проделанной работы.

Да, это было силовое поле, оно повторяло форму планеты, и в нем не обнаружилось ни единой дырочки или трещины. И, как и предполагал Хорригор, поле содержало магический элемент, тождественный магии валов Можая. И попытка пробить эту защиту, скорее всего, должна была закончиться тем же, чем она закончилась на Можае, в Тагаре Багаре. То есть ничем. Тем не менее Аллатон и Хорригор взялись за это дело…