Экспедитор - Игорь Негатин

Где-то в хвосте отряда ехал Альгирдас Микульскис. Позади него тащился упрямый мул, навьюченный инструментарием господина дагеротиписта.

Дрянной здесь климат. Я уже не говорю про ливни, когда с небес обрушивалось такое количество воды, что можно утонуть в самой завалящей луже. Дожди заканчивались, и вас обволакивало липкой и удушливой духотой. Одежда прилипала к телу, обувь раскисала, и тело, как ни старались, начинало гнить. Это мы еще местных насекомых не вспоминаем.

– Муторно? – спросил Даценко, когда солнце поднималось к зениту и мы собирались встать на привал.

– Есть немного, – честно признался я и вытер с лица пот.

Сотник, несмотря на жару, был в форменной черкеске, с газырями и медалями. Судя по всему, Александр Николаевич нигде труса не праздновал и рубакой был не из последних. В здешних наградах, как вы понимаете, я не разбирался, но иконостас сотника выглядел вполне серьезно. В отличие от его более чем скромного и потрепанного наряда. Единственное, что блестело, – оружие. И кинжал, и шашка были отделаны серебром.

– Не переживайте! – Он повернулся в седле и оглянулся, наблюдая, как за нами пылит обоз. – Не первый раз в дело отправляемся. Хотя… – Александр Николаевич поправил папаху и взмахнул нагайкой. – Это и делом, прости меня господи, не назовешь. Так… Прогулка! Помню, когда мы с другом Ваней Кольцом абреков на Кавказе гоняли, – то была переделка. Даже вспомнить приятно.

– Убили?

– Кого?

– Ваню вашего…

– Господь с вами, Сергей Владимирович! Что ему, скаженному, сделается! – Даценко подкрутил ус и усмехнулся. – Он сейчас вместе с господином Бергманом путешествует. Лихой казак, а уж джигитовать любит… Просто страх берет! Не родился еще тот жеребец, который Ваньке не покорится. К слову, – рассудительно заметил сотник, – при его восьми пудах весу сложно не покориться. Он себе и коня выбирал, чтобы уж под размер и стать. В плепорцию, так сказать. Впрочем, как и невесту. Ох и шельма наш Иван Васильевич! Ему давно вахмистром быть положено, а он до сих пор в урядниках ходит. И почему?

– Все из-за лошадей и баб?

– Точно! Эх, грехи наши тяжкие! Я вам так скажу, Сергей Владимирович, что хитрее бабы существа в мире нет и никогда не будет. Они ведь наизнанку вывернутся, а своего добьются! Пока мы глазами хлопаем, они и обернутся, и порядок наведут, и еще сверху усядутся, да с таким довольным видом, что ничем эту улыбку не вышибешь – хучь нагайкой ея крести!

– Известное дело, – усмехнулся я.

Следом за нами тащилась повозка с провиантом, на козлах которой восседал немолодой, но еще крепкий казак, заведовавший артельной кормежкой. Фамилии или прозвища я не знал. Казаки промеж себя называли его Андреем Васильевичем и относились с должным почтением. Несмотря на почтенный возраст – темноволос, но седина уже серебрилась в некогда густых кудрях. Вечно недовольный, с поджатыми в нитку губами и суровым взглядом, которым он провожал любого встречного человека. В правом ухе серебрилась полумесяцем серьга – знак последнего в роду мужчины.

Привал. Аккурат на поляне, рядом с мутной речкой. Топкие берега с чернеющими тропами животных, которые приходили сюда на водопой. Наученный каторжным прошлым, я быстро заметил крокодила, напоминающего плавающее бревно. Даценко, когда указал ему на эту зверюгу, лишь весело оскалился и отмахнулся – черт с ним, хвостатым! Несколько казаков взяли ружья наперевес и разъехались по сторонам. Их лошади недовольно фыркали и стригли ушами. Жара…

44

Одна из множества ночевок под открытым небом. Иногда мне казалось, что эти джунгли никогда не спят. Где-то вдалеке рычал неизвестный зверь, обеспокоенный нашим лагерем и чужими для этих земель запахами. Пискнула ночная птица. Пламя костров бросало зыбкие отблески на лица путешественников и медные, быстро пустеющие котелки. Высверки искр, улетающих в ночное небо. Здесь даже сумерки иные. Напряженные, как тетива длинного лука. Кстати, здешние дикари удивительно ловко владеют этим оружием. Особенно когда в их земли вторгаются чужеземцы…

Прошло немного времени, и от бивуака потянуло запахом табака, а перестук ложек сменился неторопливой беседой. Рядом со мной сидел Альгирдас Микульскис. Неугомонный Новиков, обжигаясь горячим супом, быстро закончил ужин и отправился к костру казаков, откуда уже доносился их басовитый смех. Казаки Даценко вспоминали походы, товарищей и жен, оставленных в станицах.

– Вы беспокоитесь о господине Морено? – неожиданно спросил Альгирдас и отложил в сторону пустой котелок.

– Этот старик слов на ветер не бросает. – Я пожал плечами и достал кисет. – Не удивлюсь, если мы с ним еще встретимся.

– Он, судя по всему, был изрядно расстроен, что вы исчезли. Кстати, незадолго до нашего отъезда из города был убит некий цирюльник.

– Цирюльник? Как его звали?

– Если не ошибаюсь – Фабрисио. Его схватили на пороге заведения, а потом гвоздями приколотили руки к дверной раме и выпустили кишки. Парень умер только несколько часов спустя. Не самое приятное зрелище.

– Мне доводилось видеть расправы и пострашнее.

– Говорят, вы имели с Фабрисио какие-то дела?

– Он помог мне продать жемчуг.

– Разве за посредничество убивают? – Он сделал вид, что удивлен.

– Жемчуг был нашим трофеем. Мы его забрали у парней Хесуса Морено.

– Тогда все понятно… – протянул Микульскис и потянулся за котелком с чаем. Налил, обхватил кружку ладонями и прищурился. – Совесть не замучает?

– В каком смысле?

– Все-таки по вашей милости парня зарезали.

– Нет, не замучает.

– Интересный вы человек, господин Шатров…

– В отличие от вас, – огрызнулся я, – господин дагеротипист, у меня нет тайных дел с консульской службой.

Альгирдас Альгирдович не отреагировал на мое неприкрытое хамство. Лишь усмехнулся и продолжил:

– Полагаю, что труп Мартина Вильяра и престарелой хозяйки сеньор Хесус тоже списал на ваш счет?

– С какой стати мне убивать этих людей?

– Мало ли. – Он отхлебнул чаю. – Вдруг вы решили бросить своего раненого спутника и скрыться. Морено будет вас искать.

– Пытаетесь меня напугать? Зря.

– Господин Шатров, а вам не кажется…

– Мне кажется, господин Микульскис, вы зря пытаетесь развлечь меня беседой, – отрезал я и отложил в сторону пустой котелок. – Все уже сказано. Еще в Сантьяго-де-Лион. Если вас интересует моя персона, то вопросы надо было задавать господину Курдогло. Он бы вам все объяснил. В деталях.

Совершенно секретно

Экземпляр единственный

100-й Центральный

Научно-исследовательский институт

Министерства обороны Российской Федерации