Сокол Гора - Андрей Посняков

Я проведу этот день рядом с ним,

Не покидая его, —

Пусть бушует ветер.

(Поэзия Древнего Египта в переводах А. Ахматовой и В. Потаповой)

Простившись с наемниками, Максим и Тейя, которую он, не мудрствуя лукаво, объявил своей любовницей, сбежавшей от надоевшего мужа, сняли хижину на просторном дворе почтеннейшего работорговца Хаанкара и с первых же дней принялись деятельно искать Петосириса… и Якбаала.

С первым казалось проще – имелись данные Рамосом явки, оставалось их лишь методично проверить, что было не таким уж трудным делом. Что же касалось второго объекта, то с ним дела обстояли куда сложнее – новоявленные шпионы пока даже не представляли, с чего начать. Утешало лишь одно – столь важный и богатый вельможа, как Якбаал, наверняка довольно хорошо известен в этом городе.

Город был как город – обычный. Несколько ворот из черного базальта, зубчатые стены, сложенные из обожженного на солнце кирпича, узкие и запутанные улочки, дворцы знати и жалкие лачуги окраин, великолепные гробницы и храмы, пристань, спускавшаяся к мутным водам реки широкими беломраморными ступенями. И – люди, люди, люди. Кроме местных жителей еще и беженцы, наемники, воины, торговцы из самых далеких и диковинных стран. Все они бродили по улицам, растекались безбрежной рекой по рынкам и храмовым комплексам, ловили рыбу, разгружали пузатые корабли, прибывшие из Библа и других городов и стран Великой Зелени – Средиземноморья, азартно торговались, дрались, молились, прелюбодействовали, восторженно внимали бродячим артистам – в общем, занимались всем, чем только возможно заняться. А вот воевать, похоже, не спешил никто, разумеется, кроме наемников, – этому разноплеменному сброду война поистине являлась родной матерью, кормилицей, поилицей, утешительницей.

Походив с полдня по улицам, Макс, возвращаясь домой, в хижину, устало закрывал уши руками. Нет, все же хорошо, что с ним сейчас Тейя! Без нее он вряд ли бы скоро разобрался во всех хитросплетениях здешней жизни, для девушки же все это было с детства знакомым, можно даже сказать – родным.

Пока шатались без особого конкретного дела – кое-что разузнать, послушать сплетни, привыкнуть к разноязыкому говору собиравшейся на улицах и площадях толпы. Узнали, где находятся нужные улицы, выспрашивали про Якбаала – и ничего! Никто такого вельможи не знал, и тут можно было предположить только одно из двух: либо его вообще в городе не было, либо он скрывался под другим именем.

– О, боги, как же мы его теперь разыщем? – сокрушалась Тейя.

А Макс все улыбался:

– Разыщем! Помнишь, я тебе говорил, что слыхал о нем кое-что? Якбаал – богач необычный, у него много причуд и всяких забавных вещей. Вот, к примеру, картины: Моне, Ван Гог и прочие… Он хвастлив – даже перед самим собой – и наверняка повесит их на видное место, как делал в оазисе.

Девчонка прищурилась:

– Это тебе тот деревенский мальчишка все рассказал? Ну, тогда, в пустыне?

– Какой еще мальчишка? А… он!

– А что такое «картины»? Не понимаю, о чем ты говоришь?

– Такие… настенные росписи… в рамках.

– В картушах?

– Ну да… Они очень необычны, кто видел – наверняка запомнит.

Тейя недоверчиво хмыкнула:

– Ты уверен, что именно таким образом мы сможем его отыскать? И – точно ли у него сокол?

– Точно! Ты ж сама вызнала, что сокол – у хозяина оазиса Сет-хотеп. А кто хозяин-то? Якбаал. Человек, по словам многих, тщеславный, любящий жизнь – всяких там танцовщиц, веселье. Ты же, кстати, дожидалась меня с танцовщицами! Разыщешь их? Выспросишь?

– Постараюсь. – Девушка зябко поежилась. – Только что спрашивать-то? Не знают ли они этого… Якбаала? Так они здесь пока вообще никого не знают.

– Для начала просто поинтересуйся, как у них дела. Никто не приглашал на вечеринку?

– Куда?

– Ну, на пир.

Тейя задумалась, сидя на корточках, обхватила руками коленки:

– Наверное, приглашали. Они ведь для этого сюда и явились! О Ах-маси, какие это веселые, хорошие и добрые девушки, никогда раньше не думала, что простолюдинки могут такими быть!

– Так мы можем отыскать их?

– Думаю, да. Надо просто поспрашивать на пристани и рынках.