Детская книга - Борис Акунин

Медленно прошелся, глядя каждому в глаза, снизу вверх.Прищурится, брэкетом цыкнет, Божьим Оком на груди сверкнет – и переходит кследующему.

Штирлиц тоже участвовал в психологическом давлении: топорщилперья, угрожающе разевал клюв.

Каждый из приказчиков, конечно, пугался. Но только один,конопатый, сделался белее простыни, и подбородок задрожал.

Эге, сказал себе Ластик, но виду не подал. Если торговцу наворишку указать – забьет до смерти, не поглядит на царский запрет.

– Ну вот что, честной купец, – объявил премудрый Ерастий,завершив обход. – Божье Око узрело, что завтра покраденные деньги к тебе вмошну вернутся, сами по себе. А вора ты боле не ищи и никого из приказчиков ненаказывай.

Купец засомневался:

– А коли не вернутся, тогда так? Ведь три рубля с двумякопейками, шутка ли?

– Не вернутся, тогда снова приходи, – разрешил Ластик имногозначительно посмотрел на конопатого. Тот едва заметно кивнул.

– Ррроссия – Брразилия: шесть – ноль! – триумфальновозвестил Штирлиц.

А Ластику помечталось: может, если удастся вернуться в своевремя, пойти работать сыщиком в уголовный розыск? Вроде бы есть талант. Опятьже наследственность.

Только мечты эти были пустые. Никогда уже не попадетшестиклассник Фандорин в свой лицей с естественно-математическим уклоном,никогда не переступит порога родной квартиры…

Унибук-то к владельцу так и не вернулся.

Тогда, год назад, Юрка с интересом выслушал про замечательныесвойства компьютера, который он упорно называл ЭВМ, «электронно-вычислительноймашиной», пообещал книжку из Шуйского вытрясти. И сделал всё, что мог.

Нагнал на боярина страху: в Москву велел везти на простойтелеге, закованным в железа. Вопреки собственным правилам, пугал застенком ипытками. Василий Иванович и трясся, и слезы лил, но унибука не отдал.

Говорил, что полистал волшебну книжицу, ничего в ней непонял и устрашился – порешил ту невнятную премудрость изничтожить. Жег ее огнем– не сгорела, кинул в Москву-реку – не потонула, даже не намокла. Тогда велелслугам запечатать книгу в дубовый бочонок с камнями, да отвезти в Кирилловмонастырь, чтоб святые старцы прочли над нею молитву и бросили в Бело-озеро,где омуты глубоки и подводны токи быстры.

По возвращении в Москву допросили Князевых слуг. Теподтвердили: да, возили они на север некий малый бочонок и утопили его напротивмонастыря.

Государь отрядил на Белое озеро целую экспедицию. Месяц тамкрюками по дну шарили, но вернулись ни с чем.

В общем, пропал универсальный компьютер. Бежать сталонекуда. Не в колодец же лезть, в 20 мая неизвестно какого года? И тем более неназад в могилу – в 1914 году Ластика тоже ничего хорошего не ожидало, разве чтонож сеньора Дьяболо Дьяболини.

А, может, оно и к лучшему, что нет унибука. Как бы Ластикбросил друга и начатое дело? Да какое дело!

Шуйского же пришлось выпустить. Даже в ссылку его царь неотправил, как собирался. Ластик сам выпросил боярину прощение. Конечно, неиз-за Василия Ивановича (чтоб ему, идиоту суеверному, провалиться) – из-заСоломки.

Только о ней подумал – за воротами раздалось конское ржание,стук копыт, грохот колес, зычные крики «Пади! Пади!»