Анклав - Энн Агирре

– Не уходи, – прошептала Теган.

– Я никуда не собираюсь уходить. Я буду сидеть с тобой столько, сколько нужно.

– Не уходи, мама. Не люблю, когда ты уходишь…

Она вцепилась мне в руку – хотя какое вцепилась, пальчики и так были слабые, а сейчас и вовсе обмякли, но видела не меня, а кого-то другого. Я представила себе ее маму, как она выбиралась из укрытия на поиски еды, а Теган оставалась совсем одна. В анклаве я никогда не чувствовала себя одинокой.

А еще я поняла: сила – она тоже разная бывает. Сила не всегда в умении драться на ножах. Или в готовности вступить в бой. Иногда сила проявляет себя в выносливости, черпается как из глубокого колодца со спокойной водой. Сострадание и умение прощать – это тоже признаки силы, а не слабости.

Ребята все не возвращались, а Теган притихла. Но притихла не по-хорошему, не умиротворенно, как бывает, когда спадает температура. Нет, она просто истратила все жизненные силы и теперь лежала и тихо умирала.

Первым пришел Невидимка. Он принес несколько птиц и кролика. И воды – он поставил ее кипятиться в котелке, который мы захватили с нашей зимней квартиры.

– Я нашел пруд. Мелкий и грязный, но ничего, сойдет…

Да уж, в такой ситуации не попривередничаешь. Огонь очистит воду, заберет из нее все плохое. Правда, потом вода долго остывала. Губы Теган высохли и растрескались. Я влила немного ей в рот, она проглотила. Но надеяться на лучшее не приходилось. Вода – не лекарство. Я осмотрела рану и увидела, что нога распухла. «О нет, только не это».

Невидимка тоже стал мрачнее тучи, но ничего не сказал, а пошел ощипывать птиц и свежевать кролика – это нужно сделать подальше от стоянки, чтобы хищники не набежали на запах свежей крови, пока мы будем спать.

Вернулся Ловчий с целой охапкой дров. Наверное, он уходил далеко, раз столько собрал.

Он подтвердил мои догадки:

– Я тут походил посмотрел вокруг. Вроде все спокойно.

– Ну и отлично.

Да уж, мы вполне могли обойтись без встречи с Уродами.

Он сел рядом со мной и потрогал лоб:

– Да у тебя жар, голубка. Ты сама-то пила?

– Я должна была напоить Теган.

– Зачем? – искренне удивился он. – Она же все равно не поправится. Взяла и бы выпила.

Невидимка протянул мне бутылку с теплой водой. Я сделала несколько медленных глотков – оказывается, горло-то у меня пересохло. И мне было жарко – теперь, когда Ловчий сказал, я это почувствовала. Наверное, у меня тоже температура поднимается.

– Она мой друг, – наконец собралась я с силами для ответа. – А мне надоело отступать и бросать друзей.

Ловчий покачал головой:

– Ты бы ее не бросила. Просто смирилась с неизбежным.

Невидимка криво усмехнулся:

– Да. Это точно.

– А что такого? Идти она не может. И я ее больше не понесу.

– Я понесу, – отрезал Невидимка и пошел готовить ужин.

Я знала: Ловчий будет настаивать на уходе. Сразу после того, как мы поедим. Но я абсолютно точно знала – уходить нельзя! Ни в коем случае! Нам нужно оставаться здесь, именно в этом месте. Нельзя гасить костер. Нельзя дать огню потухнуть. Возможно, это все из-за жара. Может, никого я не видела, и Шелк ко мне не приходила.

Но я не хотела в это верить. Иначе мне придется признать, что Теган умирает. Что мы не можем ее спасти. Что ничего хорошего нас не ждет. Там, впереди, лишь сплошные кишащие Уродами развалины, вымершие земли и безмолвное отчаяние. Я даже не успела осознать это, как у меня из глаз хлынули слезы.

– Да что ж такое! Почему весь мир – как бритва старейшины в анклаве? – вскрикнула я. – Нам режут руки, мы истекаем кровью – и что?! Да ничего! Никому не нужны наши шрамы!

Я сжала кулаки. «Охотницы так себя не ведут». Мне стало стыдно за недостойное поведение. Но в этот раз меня отчитал мой собственный голос – а не голос Шелк. Она ушла из моей головы – похоже, ночью Шелк действительно со мной попрощалась. А я – не Охотница. Не настоящая, во всяком случае. Меня изгнали. А потом мое племя и вовсе погибло. Так что теперь я просто девушка с шестью шрамами. Как я раньше и подумала.

«Я сделала то, о чем ты просила. Это нечестно. Я же не дала огню погаснуть».

Невидимка попросил Ловчего приглядеть за жарящимся мясом и впервые за не знаю сколько времени уселся рядом со мной. Он обнял меня и прислонился – головой к голове, прямо как в туннелях, когда вокруг стояла темнота, а у нас никого, кроме нас самих, не было. Слезы закапали чаще – я не сумела их сдержать.

– Ничего, выберемся как-нибудь, – уверенно пообещал он.

Я тоже так говорила – давным-давно, когда мы отправились в безнадежное и смертельно опасное путешествие в Нассау.

– Выберемся? – грустно спросила я, глядя на Теган. – Но как?

И тут чужой, незнакомый голос позвал из темноты:

– Хтой там? Эй! Дым вижу ваш! Если вы друзья, пожалста, откликнитесь! А если нет, я дальше поеду, штоп вы меня не поймали! Ась?

В темное небо уходил дымный столб, – костер дымил из-за непросохшей древесины. Я прошептала: «Спасибо тебе, Шелк».