Нерушимый-3 - Денис Ратманов

Тренировался «Титан» на стадионе «Северный», это рядом с вокзалом, можно и пешком дойти. Но директор команды Смирнов, напуганный Шуйским, выказал заинтересованность и вызвался самолично нас забрать.

— Ну что, — потирая руки, проговорил Димидко, — звоним директору?

Сан Саныч от нетерпения аж подпрыгивал на месте, как застоявшийся конь. Широко распахнутые глаза горели, в крови полыхал огонь и казалось, даже пар из его рта вырывается более насыщенный, чем из моего.

— Звони, — кивнул я, не понимая, зачем ему мое присутствие на этих переговорах.

Он набрал Смирнова, перекинулся с ним парой фраз. Сам себе я отвел понятно какую роль: не лопнуть от любопытства и быть поближе к разворачивающимся действиям. Со мной Смирнов вряд ли будет разговаривать, главный-то у нас Димидко, который прервал связь и отчитался:

— Будет через семь-десять минут…

— Семьдесят? Не долговато? — улыбнулся я.

— Ну, ты понял. — Он посмотрел на меня, как на солдата, восставшего из мертвых. — Санька, как же я рад тебя видеть!

Мы еще раз обнялись. Представилось, как я встречаю парней, которые скоро приедут, и душа наполнилась теплом.

Смирнов прибыл минут через пять на огромном черном внедорожнике с тонированными стеклами, похожем на «Додж-нитро». Я присмотрелся к логотипу: «Урал». Внезапно. Сколько мне интересного еще предстояло открыть!

Припарковавшись, Смирнов вылез, энергично пожал руку Димидко и долго ее тряс. Мне просто кивнул. Это был мужчина средних лет, среднего роста, средней привлекательности, в синем стильном пиджаке и таком же галстуке, в синих узких брюках, от него пахло дорогим парфюмом.

— Это Александр Нерушимый, наш вратарь, — представил меня Димидко.

Смирнов интереса не проявил, услужливо открыл багажник, сообразил, что мы без багажа, и тут же его захлопнул. Мы сели на заднее сиденье машины и как будто попали в парфюмерный разливочный цех.

Закралось подозрение, что с этого Алексея и началась нетрадиционная история клуба «Титан». Не нравится мне, как он на меня в зеркало поглядывает. Интересно, можно будет потом сменить руководство?

— Как вам в Михайловске? — проговорил Смирнов томным глубоким голосом.

Если существовал самый дурацкий вопрос, который можно задать людям, которые только сошли с поезда, то это был именно он.

— Здание вокзала весьма необычно, — ответил я, выручив растерявшегося Димидко.

— Расскажите про клуб, — попросил Сан Саныч. — Я посмотрел прошлогоднюю турнирную таблицу. Результат впечатляющий. Еще один пропущенный мяч, и вылетели бы во Вторую низшую лигу. Как же так?

— Финансирование слабое, — честно ответил Смирнов. — Футболисты все были из местных. Некому по регионам ездить и заманивать таланты.

— Так сами бы озаботились, — продолжил его донимать Димидко, видимо, тоже услышав в его голосе воркование брачующегося дутыша.

— Не успеваю. Как у замдиректора завода, у меня слишком много обязанностей.

Он припарковался возле плоского двухэтажного здания под красной крышей, где выделяющийся чердачок напоминал взирающий на нас глаз египетского Гора, выскочил и открыл дверцу со стороны Димидко, чем ввел его в замешательство. Хорошо хоть руку не подал, а то, боюсь, Сан Саныч уже бежал бы назад в Москву.

Стадион был самым обычным: припорошенное снегом футбольное поле, пластиковые разноцветные кресла, и только правая их часть под навесами. Чуть дальше, сливаясь с фоном, угадывался белый манеж, где нам и предстояло тренироваться.

— Давайте я вам проведу экскурсию по спорткомплексу. Конечно, не «Динамо», но ремонт свежий.

— А где мы базируемся? — спросил Димидко.

Смирнов махнул в сторону манежа.

— Там раздевалки, душ и современный крытый манеж с подогревом. Спортзал здесь. Идемте покажу.

— Может, сразу с манежа и начнем? — предложил Димидко.

Я сосредоточился на главном желании Смирнова: он хотел произвести положительное впечатление, а там, где предстояло проводить время нам, было, наверное, не очень. Потому, будто не слыша вопроса, повел нас к спорткомплексу, и началось: тут у нас бассейн, шесть дорожек для взрослых, две детские, неглубокие. Вон вышка для ныряльщиков, у нас своя команда есть! Здесь балет, танцы, лечебная физкультура, зал для бокса, дородовая подготовка…

— Наши футболисты беременны? — язвительно поинтересовался Димидко. — Это женская команда?

Смирнов опешил и вытаращил глаза.

— Нет. Кто вам такое сказал?

— Тогда зачем нам эта информация? Давайте обсудим условия взаимодействия, да мы пойдем знакомиться с командой.

Смирнов вздохнул обреченно и обратился ко мне:

— Александр, подождите нас, пожалуйста, в столовой или в кафе, оно на улице при входе в спорткомплекс.

Ну да, кто я такой, чтобы меня пускать на переговоры. Я выбрал кафе, в котором и деревянная обивка стен, и тяжелый пыльный бархат занавесок, деревянные же стойка, и столы со стульями, и даже запах — все словно перенеслось из середины девяностых, когда таких заведений было много.

Димидко все не возвращался. Через полчаса я начал беспокоиться о его неприкосновенности — все-таки Смирнов подозрительно нетрадиционен. Что можно обсуждать сорок минут?

Димидко появился красный, всклокоченный и злой. Сел напротив, брякнув сумкой о свободный стул, и пробормотал:

— Вот голубец хитрожопый!

— Ты тоже думаешь, что он девчонкам не друг, а конкурентка? — Я сам не заметил, как перешел на «ты», а Саныч не стал меня поправлять

— Что я, слепой?! Короче, как таковой нет ни ставок футболистов, ни тренерской. Вся команда оформлена токарями, слесарями, инженерами…

— Почти везде так, кроме Премьер-лиги, — сказал я, не разделяя его негодования.

— …на полставки! То есть на три тысячи! Думаешь, парни согласятся играть за такие деньги?

— Думаю, да.

— Клыков, Погосян, Хотеев и ты — да. Воропай и Тишкин и слушать не станут, когда озвучу зарплату. Да и мужики не станут, им семьи кормить надо…

— А премиальные за победу и ничью нам будут платить? — поинтересовался я.

— По три тысячи на каждого. И столько же на запасных, но их должно быть не более пяти на матч. Еле выбил эти деньги. Аж вспотел.

— Сколько у нас матчей в году?

— Под пятьдесят плюс финальные, если дойдем…

— Когда дойдем. В общей сложности получается около девяти тысяч в месяц, иногда и больше. Это разве мало? По-моему, выше крыши. Или футболисты Второй лиги получают больше?

Вспомнилось, как майор Джабарова говорила, что у нее зарплата куда ниже.

—