Раб 512 - Дэйв Макара

С самим кораблем по имени Вир Ляна…

То есть, по нашему – «Четвертая, лысая…»

Я уже говорил, что чувство юмора аграфов не понимаю?

Теперь выяснилось, что и чувство юмора сполотов я не понимаю…

Вира сейчас пыталась объяснить, что это все – «первые, детские имена, которые сменятся при инициации совершеннолетия», но…

Простите, я пас!

Нафига издеваться-то?!

Ладно, надо просто вернуться к правилу, что имена-фамилии не переводятся, а то так везде начнет Блюхер мерещиться.

- Да уж какая тут клевета! – Аграф крутнулся в кресле и закинул руки за голову. – Сперва жены адмирала, сам помнишь, они же как дети малые!

- Эти «малые дети» отправляли меня в медкапсулу с периодичностью раз в два месяца! – Напомнил я прозу жизни Грюну, у которого за столь короткий промежуток свободы на прошедшее уже стали наползать розовые очки.

- Потом была Дина со своими воспитанниками.

- Это не считово, мы их просто спасли…

- Это «считово», потому что если бы тебе не взбрендило в голову вернуться, мы бы их не спасли! – Грюн, разумеется, был прав: Дина и ее компания были всецело моей головной болью. – Потом тебе на голову свалилась «вторая дочь», потом этот, как его, пацаненок с Кладбища, которому ты нанитов, если я правильно понял, так и не отключил…

- Шынрык…

- Ага, он самый, а вот теперь наши юные романтики, что угнали корабль в погоне за свободой… И ты после всего этого считаешь, что ты и дети – совершенно между собой не связаны?!

- Связаны. – Голос Виры, мягкий, сочный и обволакимвающий…

Блин, трижды уже просил его сменить, но ведь нет – электронная дама на отрез отказывается менять тембр голоса, утверждая, что он ей дан при рождении!

А спорить с женщинами, как известно, всегда себе дороже!

- Вот, даже Виря тебе подтверждает! – Грюн, услышав голос «корабля с ушами» приосанился и стал похож на огромного, довольного кошака, тощего, жилистого, бойцового, валяющегося на солнце после славной жратвы.

- Психологический портрет подтверждает, Кай – был бы восхитительным Воспитателем подрастающего поколения. – Вира (а вот аграф упорно называл ее – Виря) тяжело вздохнула. – Но вот желательно не своего собственного!

- Понял? – Аграф встал со своего места и выдвинулся в рубку, чувствуя, что я уже на пределе.

Вообще, аграф с Вирей удивительно быстро спелись.

Я, ради интереса, глянул вероятности и…

Будь Виря нормальной аграфкой, была бы у них свадьба и много-много-много детишек!

Едва Грюн исчез, как в кают-компанию ввалились детишки, что-то бурно между собой обсуждая.

- Бред это… - Парнишка вздохнул. – Чтобы «в последний момент» получить ракеты в корму, это надо даже не неудачником быть, это надо все законы физики и небесной механики вдребезги разнести! Это только в Оширском говнобоевике подлые Аратанцы в последний момент успевают ракетов в жопу…

- Кай То-Таника! – Виря тяжело вздохнула. – Следи за языком, пожалуйста!

- … напихать… Прости, Виря, но они такие… Мелкие! И верят всякой фигне в фильмах!

- Линкор, на котором я… был, дважды ловил прилет в корму за пару секунд до ухода в варп. – Я развел руками, разрушая мальчишеский идеализм. – Реальность всегда хитрее математики, хотя ей и описывается точнее всего.

- То есть, и удар на последних секундах, и отрезанный на последних секундах провод – реальность? – Девчонка с одной косичкой уставилась на меня, ожидая ответа.

- И удар, и провода – все когда-нибудь случалось. – Я с тоской посмотрел на выход, теперь-то отлично понимая, почему аграф свалил в рубку – он от детей шкерился, зараза длинноухая!

- Кай… А почему ты не уберешь рабский маркер? – Пацан уселся на стул, на котором недавно восседал аграф и принялся ждать, когда девчонки принесут ему поднос с едой.

Ага, жуткий патриархат…

Но девчонкам реально нравилось ухаживать за своим братом, да и платил пацан своим сестрам сторицей, так что, если кому-то не привычно – расслабьтесь, вон, у арварцев женщины ноги моют своим мужьям, а тут поднос с едой…

- Кай?

Я вышел из задумчивости и покачал головой.

Нет, для «внешнего мира» я мог придумать сотни и тысячи объяснений, но…

- Этот маркер, он… - Я развел руками. – Не знаю. Он как скверное воспоминание о гадком поступке, который сделал тебя лучше.

- Хочешь, я тебе «душу почищу»? – Сидящая со мной рядом Двукосая от всей своей чистой, детской души и непосредственности сделала предложение, от которого меня передернуло.

«Почистить душу» - Это очень хорошо, это как освежиться в горном ручье в жаркий летний полдень, но…

- Спасибо, Дани, но… Похожу-ка я лучше с грязной, а то сам себя не признаю. – Я шмыгнул носом. – И вообще, детки малые, будьте так добры, не особо распространяйтесь о своих возможностях! Помните – «Молчи да дыш и будет барыш!»

- Ну… Мы же только тебе! – Двукосая-Дани обезоруживающе улыбнулась и налегла на еду, поглощая пельмени с умопомрачительной скоростью.

Ага, сполоты оценили манты, пельмени, котлеты, пюрешку и квас, так что у меня возникла новая задача – синтезировать гречневую кашу!

То есть, не задача, конечно, но смачная такая, идея-фикс.

И сало!

Обязательно с чесноком!

Блин, чуть слюной не подавился…

- А это что? – Растерянный вид парнишки означал, что девочки еду-то ему принесли, но…

Не совсем то, что он ожидал…

Заглянув пацану в тарелку, погрозил девчонкам кулаком.

Тушеный «корень Короля» с «Цветком Девы»…

Ну, да, оставалось у меня на донышке и того, и другого, пожертвовал, «скормил» анализатору пищемата, не пропадать же добру!

- Просто ешь. – Я решил не рассказывать об ингредиентах. – Это тушеные с мясом, овощи. Ничего вредного, проверено.

Пока детишки лопали, молча и пристойно, словно на приеме королевы, залез в своей «внутренний карман», вспоминая, что я туда пихал.

Получалось, что напихал я туда не особо и много, но…

Вытаскивать кое-что придется только в комнате с выключенным светом…

Всякие там резальники-ковыряльники, почти три десятка палочек, оставшихся с «гаррипоттеров», килограмм пять свежих клубней Короля и один «Цветок Девы», свеженький.

Ага…

Листья аграфника и тот самый бездонный мешочек со смесью круп, для походной каши, что я нашел на четвертом уровне и который безотказно меня кормил все недели моего пребывания на