Плацдарм 2 - Алексей Ар

А меня интересовал выезд из этого сральника, что сочился вонью и грязью. Метров через пять ударного марша разглядел проем улочки на противоположной стороне. Немного в стороне от сигнала, но сейчас не до влажных мечтаний.

— Навозники! Навозники! — заметался крик над стенами. Из окна развалин высунулся абориген и яростной тыкал в нас с двух рук.

В дворике всколыхнулось движение, точно по вялым телам пропустили электричество. Я подтолкнул Шеста в нужном направлении и бегло оценил потенциал противника. Пока не увижу стрелкового, буду считать, что по фронтам просто белковая накипь.

— Командир! — Фрау перебросила био. Вот и до меня добралась. Тощему запихнула двойную, умница.

Из оставленного перехода высыпали остатки преследователей. Навскидку отправил им выстрел из пистолета. Поняли правильно, метнувшись в стороны с призывом пристрелить непонятную суку. Пусть кто-нибудь, что-нибудь сделает…

С глухим треском Замес приложил набежавшего сектанта. Тело вонзилось в ящики, создав требуемый бардак из плоти, крови и досок. Выиграны метры… По курсу тент в обрамлении фанерных стенок и неудобные повороты.

— Разгоняюсь! — рявкнул Шест.

— За повозку! — озвучил я очевидное и запоздалое. Бойцы грамотно сместились.

Взметнулась ткань, утварь, щепки. Скрежетнули борта, а под правое переднее колесо попала копошившаяся тушка со спущенными портками. Взвился крик, следом хрип, и череп ушлепка влажно треснул. Пробились… Я содрал с телеги обрывки, подцепленные на встречном курсе. Ничего лишнего, только полезная нагрузка.

С остатков стен прозвучали выстрелы. Противник начал приходить в себя и занимать возвышенности. А нас уже нет — мы в узкой улочке, перегороженной кусками бетона. Такой вот стремноватый расклад — проходимость отвратительная, обзор еще хуже. Тощий, заглотнув воздуха, хрипло выдал:

— Берем! — и подналег на оглобли, задирая носовую часть колесницы. Замес поднырнул, уперся, выдавая сдавленное шипение… Фрау немного очумело кувыркнулась на обочину.

— Крыса, вперед, проверь обстановку.

Мелкая в два прыжка проскочила завал и нырнула вниз. Если там в пределах досягаемости противник, пусть порадуется Малюте.

— Фрау со мной. — Я посмотрел, как бойцы, цедя невнятное, возносят телегу и развернулся к надвигавшемуся топоту. — Держись справа и сзади. Страхуй.

— Поняла. — Она стиснула копье. — Я поняла, командир.

— Вот и чудненько… — Первого урода сбил древком багра, сунул наконечником в горло. Следующий удар по ногам возникшему рядом силуэту. Поворот, смещение… Звякнула сталь. Да с хрена ты тычешь в меня железкой, убогий?! Отобрал и вскрыл чужое пузо… Сбоку дернулась Фрау, как отметил краем глаза — насадила на острие шустрого мужичка, что скакал вдоль стенки.

В кулаке намерение и ярость, в колене желание и злость. Не постесняюсь воспользоваться…

— Восход!

— Где Троха?!

— Навозники!

Достали с определениями, утырки. Орут, тужатся — кому, куда? Фрау по приказу отступила назад — за колесницей, что ускоренно спускалась по другую сторону преграды. Ругался на эмоциях костлявый, скрипел металл… А передо мной качался с десяток тел и уже рвались следующие нетерпеливые.

— А знаете… что? — выкашлял я. В боку закололо.

В ближайших мутных глазах обозначился вопрос. Жилистый восходник, теряя багрянец, уловил интонации и на остатках путанного сознания заинтересовался.

— А ничего, — сказал я отчетливо. АК выдал щедрую очередь. Трачу патроны непозволительно щедро, но то лишь жадная осмотрительность — когда долгое время жил на мизере и вдруг почуял сладенькое.

Вскарабкался на обломки, кувыркнулся, обдирая руку и съехал — под ноги пританцовывавшей Крысе.

— Командир, я не из таких, — гордо сказала девушка. — Но приятно.

— Не смешно, дура, — Ноги пока держали, в чем убедился на коротком рывке. — Что видела?

— Улица. Широкая. Сможем уйти. Встретила троих, походили на патруль…

— Вижу, — перескочил через багровую нарезку у бордюра.

Магистральная полоса и впрямь перспективная. Много съездов. Уйдем во дворы, закружим… Сигнал звал, наливаясь силой. Я в нужной зоне, но расстояние еще приличное. Хорошо, сработаем по факту — сперва оторвемся, потом потешим древнее.

— Видите обломок рекламного щита? — спросил у запыхавшейся команды.

— Кругляш? — уточнил Замес. — Рядом переулок?

Поняли без разъяснений — мчим на всех тележных парах и сворачиваем в попытке затеряться. Хотя слух намекает, что шансы минимальны — восходники орут, как резанные, с нескольких направлений. Одно приятно — плотного хора уже не слышно, вражья грядка прополота. Но достаточно одного глазастого и сообразительного, чтобы отследить, сообщить и загнать по всем правилам. Поэтому выжмем из мышц предел, а потом еще немного…

Переулок порадовал — есть, куда двигаться, не снижая скорости. Позади мелькали отдельные вражины и часть из них спешила не за нами. Вопрос «куда?» даже не задам. Без разницы, но по любому к тому, что накинет нам проблем. Чужая территория, чужие правила, которые мы основательно похерили. И счет к пилигримам растет…

Два поворота прошли без проблем. Антураж двориков почти не менялся. Муниципальный типаж разрушенного мира. А за очередным изгибом стены нас встретили сухие. Такой вот сука довесок к приятной реальности. Примите и распишитесь — от щедрот добродушной судьбы.

— Хер. Вы. Нас. Остановите, — прошипел надвигавшимся телам, что бледными изломами застелили улицу. Бойцы услышали, переварили, и Шест возопил:

— Хер остановите!

Но многовато сухостоя. Твари уже на взводе, услышали стрельбу, активизировались и рвутся к теплой начинке. Если оценить трезво, убавив паническое, то все равно напрягает. Хочется закинуть в надвигавшуюся толпу нечто жуткое и разрушительное. А гранаты страшно жаль…

— Замес, помоги с телегой! Двигаемся через перекресток! — Дал отмашку и примерился к оружию, сбавляя темп бега. Стрельба неэффективна, если только с близкой дистанции и по единичным целям. Надо просто выиграть пару-тройку секунд… — Фрау, Крыса, на борт! Сбивайте налипших!

А навязчивые утырки непременно проявятся. Телега рванула сухостой по касательной, взметнула рваные тела и черную жижу. Иссушенные руки глухо бились о борта, цеплялись, отдельные твари пытались скрежетнуть по металлу зубами… Излишек мертвой плоти, что норовил воспрепятствовать продвижению.

Крыса металась, зачищая, Фрау спихивала и уже потеряла второе копье, унесенное костлявой плотью. Отметил это, завершая щедрый замах багром. Маневр прост — чутка освободить левый фланг, на который приходится основная нагрузка. Вот только сухие думали иначе…

— Командир!

Словил несколько ударов в грудину и тазобедренный. Удержаться бы, испробовать дзен равновесия… Ответил на инстинкте. Хрустнула плоть под кулаком, замесили конечности… Меня ухватили за отворот, следом за жопу. Наказал дерзких и смог продвинуться вслед за телегой… Тычки, затрещины… Ушел в партер, перечеркнув ножом вонючую плоть. Извернувшись до хруста, заорал, броском надавил багром. Чисто хаос, клочки реальности…

«Возможно, пиро…» — с этой мыслью опрокинулся на спину под ударами ушлепков. Из доступного оружия только