Анархия - Меган Девос

– Будь по-твоему. Но только одну чашку. Потом ты прямиком отправишься домой и расскажешь Мейзи о случившемся.

– Да! – пообещал Джетт и побежал в сторону кухни.

– Тебе нравится горячий шоколад? – спросил Хейден, поворачиваясь ко мне.

– А что это такое? – неуверенно спросила я.

Хейден недоверчиво уставился на меня разинув рот.

– Ты не знаешь, что такое горячий шоколад?

– Нет…

Я вдруг почувствовала себя дурой. Хейден подавил смешок. Вслед за Джеттом мы вошли в темное здание, объединявшее кухню и столовую.

– Думаю, в этом есть смысл, – произнес он фразу, которую я не поняла. – Сама убедишься.

– Это та-ак вкусно, – сказал Джетт. – Хейден его готовит – прямо высший класс!

– Да, Хейден его готовит – прямо высший класс! – повторил Хейден, говоря о себе в третьем лице и передразнивая неистребимо восторженный тон Джетта.

Меня привели на кухню – в царство Мейзи, куда допускались только ее помощники. В углу стоял небольшой стол, окруженный четырьмя табуретками. Джетт успел зажечь свечку на столе, и эта часть кухни озарилась мягким светом.

– Надеюсь, я не напрасно сюда пришла, – пошутила я, садясь на табуретку.

– Конечно не напрасно, – ответил Хейден.

Он открывал дверцы шкафов и что-то оттуда доставал. Что именно – я не видела, но вскоре услышала мягкое шипение газовой плитки. В углу стоял бак с водой. Наполнив большую миску, Хейден поставил ее на конфорку плитки. На столике возле плитки появились три кружки, куда он насыпал неизвестные мне вещества.

– Горячий шоколад лучше пить с молоком, но наши запасы не позволяют роскошествовать… – пояснил Хейден.

Джетт сидел рядом со мной и восторженно следил за каждым движением Хейдена. Вскоре вода в миске закипела. Хейден проворно снял ее с огня, разлил кипяток по кружкам, тщательно размешал. После этого две он принес на стол и поставил перед Джеттом и мной.

– Джетт, не торопись. Дай остыть.

Похоже, эти слова он произносил не впервые, а Джетт не впервые пропускал их мимо ушей. Хейден принес кружку для себя и сел. Из всех кружек поднимался пар. Горячий шоколад представлял собой жидкость коричневого цвета.

– Грейс, давай пробуй! – возбужденно произнес Джетт и улыбнулся, предвкушая мою реакцию.

Я осторожно поднесла кружку к носу. Горячий шоколад пах очень вкусно. Запах пробудил детское воспоминание. Однажды Селт добыл несколько брусков, которые называл шоколадными батончиками. Он рассчитывал, что мы с Джоуной разделим их поровну. Но надо знать моего братца. Едва отец ушел, Джоуна слопал все батончики сам, не дав мне даже попробовать. Я запомнила только запах, но этого оказалось достаточно, чтобы сейчас мой рот наполнился слюной.

Я сделала маленький глоток. Напиток был очень горячим, и я обожгла кончик языка. Зато какой потрясающий вкус.

– Боже милостивый, – пробормотала я.

Мы очень редко пробовали сласти, и горячий шоколад казался волшебным напитком. Хейден, внимательно следивший за мною, довольно улыбнулся:

– Нравится?

– Невероятно вкусно, – призналась я.

– Мама постоянно его готовила, пока… – На его лице мелькнула печаль, которую он быстро скрыл. – Рад, что тебе понравилось.

Печаль Хейдена вызвала ответную печаль во мне. Меня снова потрясла трагическая особенность его цепкой памяти. Помнить мелочи прежней жизни и знать, что они больше никогда не вернутся. Столько пережить в свои пять лет… У меня сердце разрывалось.

– Такое не может не нравиться, – сказала я.

Джетт исчерпал весь запас терпения. Взяв кружку обеими руками, он принялся глотать горячую жидкость. Естественно, он тоже обжег себе язык и тихо ойкнул.

– Говорил же тебе: дай остыть, – покачал головой Хейден.

– Да знаю, знаю, – отмахнулся Джетт.

Вскоре он целиком сосредоточился на своей кружке, забыв про нас с Хейденом.

– Я все хотел тебя спросить… – начал Хейден.

Я сидела напротив. Облокотившись о стол, он наклонился в мою сторону.

– О чем? – поинтересовалась я, чувствуя беспокойно забившееся сердце.

– О ком. Я про того парня в лазарете Уэтланда. Откуда ты узнала, что у него рак?

Хейден говорил медленно, словно боясь расстроить меня своим вопросом. Спросив, терпеливо ждал ответа. Я судорожно вздохнула, не обращая внимания на боль в груди. В памяти вновь мелькнуло ее лицо. Хейден рассказал мне слишком многое из своей жизни, чего я даже не ожидала. Могла же и я рассказать ему что-то из своей.

– У меня мама умерла от рака, – тихо сказала я.

Я хотела отвести глаза в сторону и не могла.

– Из всех болезней, от которых умирают в нашем мире, ее сразила эта… Перед смертью она выглядела так же, как тот парень.

– Я тебе сочувствую, – искренне произнес Хейден.

Его рука чуть сдвинулась вперед. Он хотел взять меня за руку, но оглянулся на Джетта. Тот сосредоточенно глотал горячий шоколад, забыв про нас.

– Прошло уже достаточно времени, – сказала я, привычно отвечая на этот вопрос.

– Но боль все равно остается?

Казалось, Хейден искал подтверждения, хотел убедиться, что скорбеть по своим родным, погибшим много лет назад, – это нормально. Я знала: сейчас он думал о родителях. Мы оба потеряли тех, кого горячо любили.

– Да, боль все равно остается, – согласилась я.

Большой палец Хейдена слегка коснулся моих костяшек. Он провел по ним только один раз и тут же убрал руку, но огонь, вспыхнувший в моей руке, распространился до сердца.

– Значит, твоя мама умерла… – Хейден вздрогнул от собственных слов. – У тебя есть старший брат. А кто еще?

– Отец, – ответила я, почувствовав, как от напряжения скрутило живот.

Странно, что я сейчас говорила с ним о подобных вещах. Казалось, чем больше я раскроюсь, тем труднее будет сохранять свою защищенность.

– Ого! – воскликнул Хейден, будто удивляясь, что так много моих близких живы.

Нынче такое считалось редкостью. Еще одна трагедия нашего времени.

– И какой он… твой отец?

Хейден подался вперед. Его любопытство не было праздным. Потеряв своих близких, он очень хотел узнать, чтó ощущают те, чьи родные живы.

– Он… – Я замолчала, не зная, как обрисовать Хейдену своего отца. – Он удивительный человек. Добрый, нежный, любит пошутить, бескорыстный. О лучшем отце нельзя и мечтать.

Губы Хейдена тронула улыбка. Он выпрямился:

– Похоже что так.

Улыбка быстро погасла. Выражение, сменившее ее, мне было не разгадать. Хейден погрузился в свои мысли. Я украдкой наблюдала за ним. Через какое-то время тишину кухни нарушило негромкое посапывание. Я невольно усмехнулась, увидев заснувшего Джетта. Он спал, положив голову на сложенные руки.