Второй мир - Эдди Шах

— С ума сойти… Должно быть, за эту сцену они выложили кругленькую сумму. Не хочешь попробовать с ней вместо Мэрилин? — Голос хихикнул. — Нет, она не в твоем вкусе. Она слишком утонченная для тебя, мальчик Тедди.

Диксон снова задумался: зачем они вышли в «Изумрудный город»? Ведь в «Темных зонах» прятаться гораздо лучше. Гроб — еще куда ни шло; там так же надежно. Все доказывало, что Голос обладает великолепными навыками программирования. Так зачем гулять там, где их могут найти? Вдруг его осенило. Ублюдок хочет, чтобы все знали: ему наплевать, он все равно хозяин положения.

— Как твои силы, мальчик Тедди? — продолжал Голос. — Надеюсь, ты хорошо выспался. Не хочу, чтобы ты был усталым и измученным.

— Сколько ты хочешь? — спросил Диксон.

— А что?

— Они не станут платить.

— Все зависит от того, какой именно выкуп я потребую.

— Таков закон. Кого бы ни похитили, платить выкуп запрещено.

— А может, я придумаю, как получить свое вознаграждение другим способом. Может, ты — лишь часть более крупной сделки.

— Какой, например?

Голос пожал плечами:

— На этот вопрос ответит время. Скажи, как по-твоему, АНБ тоже участвует в поисках?

— Несомненно.

— Несмотря на все их суперское оборудование, до сих пор им не слишком-то везло. Вот что… если вернешься, поинтересуйся-ка у них, как они распоряжаются огромными средствами, которые им выделяются.

— Зачем ты притащил меня в такое место, где нас можно увидеть?

— Мы в толпе из пятидесяти миллионов человек, которые явились сюда развлекаться. Твои мальчики думают, что сумеют тебя разыскать. Они одного не понимают: они слепцы! — Некоторое время Голос молчал; они прошли мимо двух киберкопов, которые объясняли кому-то, как пройти в какое-то место. Потом Голос снова заговорил: — Ты когда-нибудь задумывался о том, как мало свободы у нас осталось?

— Все люди достаточно свободны.

— Ерунда! Я говорю о свободе делать то, что хочется. Без вмешательства извне; без того, чтобы за тобой постоянно не следили.

— Мы ведь охраняем…

— Кого охраняете?

— Людей. Простых граждан.

— Черта с два! Вы занимаетесь только одним: охраняете себя от простых граждан. Неужели ты думаешь, что они осознают, до какой степени вы влезли в их жизнь? Думаешь, они бы вынесли такое вмешательство, если бы знали?

Диксон энергично покачал головой:

— Мы приняли законы, которые защищают народ от незаконной слежки… В том числе и от наших спецслужб.

— Да уж, ну и законы, — презрительно отозвался Голос.

— Я поклялся защищать свободу…

— Перестань болтать, ты не на предвыборном собрании. Сейчас тебя слушаю только я. Но ты, Тедди, и понятия не имеешь, что такое настоящая свобода и что творится вокруг тебя. Ты так же слеп, как и все остальные. Почему? Потому что тебя больше волнует, что у женщин под юбками. Ты не видишь, что происходит у тебя под носом!

— Ну так просвети меня.

— Еще рано. Придет время — просвещу. А когда оно придет, надеюсь, что я ошибаюсь и ты окажешься порядочным человеком, каким пытаешься себя изобразить.

Диксон посмотрел в глаза своему похитителю в образе Энди Уорхола. Сейчас в них сквозила злость. И на секунду, на долю секунды ему показалось, будто он узнал человека в маске.

Голос затолкал Диксона на скоростной транспортер; в переполненном вагоне им удалось отыскать два места рядом. Голос приложил свою платежную карточку к валидатору, и транспортер тронулся с места.

— По карточке меня не найти, — предупредил он Диксона. — Я на тот случай, если ты вернешься обратно.

Диксон ничего не ответил. Всем известно, что рынок краденых и поддельных карточек процветает. Он огляделся по сторонам. Казалось, никто не замечает, что на нем и его спутнике надеты маски. Они во Втором мире; здесь многие увидят вещи и более странные, прежде чем все вернутся домой и будут готовиться в понедельник снова засесть за рабочий стол. Интересно, сколько здесь американцев? Сколько из них пришли бы к нему на помощь, если бы он во всеуслышание объявил, кто он такой? Немного, с горечью признался сам себе Диксон. Сейчас люди уже не доверяют политикам. Да и вообще, даже если бы он и показал лицо, ему бы, скорее всего, не поверили. Решили бы, что он — еще один спятивший аватар, который дорвался до свободы. Мимо проносились улицы и магазины «Изумрудного города». Транспортер переносил их в более старые кварталы, застроенные дешевыми, обшарпанными зданиями. В свои прежние визиты он бывал в основном в центре, заполненном магазинами известных фирм и беспечными отдыхающими. Диксон вспомнил свои многочисленные путешествия в «Изумрудный город» — иногда с Энни, но всегда в окружении отряда агентов Секретной службы. И всегда в виде аватара, который никто не узнавал. Через две остановки здания вокруг стали еще более обшарпанными. Они, наконец, вышли.

— Один из первых районов, открытых во Втором мире, — сказал Голос, когда транспортер унесся прочь. — Кажется, ты здесь ни разу не был.

Интересно, какую еще ужасную пытку приготовил для него Голос? Район казался смутно знакомым; видимо, когда-то в прошлом он уже бывал здесь. Диксон повернулся к своему похитителю и покачал головой.

— Опять ошибочка, мистер Президент, — хихикнул Голос. — Здесь находился второй по счету торговый центр, возведенный в «Изумрудном городе». И первый — в американской зоне. Ты сам и открывал его, когда еще был молодым сенатором от Алабамы. — Он показал на магазин в углу, где торговали товарами массового спроса. Магазин явно видал лучшие дни. — Вон там, на углу. Ты перерезал ленточку, вошел в торговый центр и купил путеводитель по «Изумрудному городу». Черт, тогда здесь все было такое маленькое! Никто и не воображал, каких размеров все достигнет!

Диксон вспомнил. Да, точно! Только тогда здесь все было ярко освещено; он вспомнил улыбающееся, свежевымытое лицо владельца, который очень гордился своим новеньким торговым центром. Собралась толпа — две сотни, не меньше. Все аватары, все рады побывать в новом мире. Но в последующие годы время немилосердно обошлось с этим уголком «Изумрудного города».

Вывеска над входом гласила: Торговый центр «Свет надежды». Сейчас здесь не было ни света, ни надежды. Он походил на все маленькие, обветшалые и презираемые торговые центры в США. Не хватало только алкашей с бутылками в бумажных пакетах, которые подпирали стенки в Реале. Здания в «Изумрудном городе», как и во Втором мире, нуждались в постоянном техобслуживании. Если не обновлять программное обеспечение, киберздания теряли новизну, в их структуре появлялись дыры — кубиты растворялись в пространстве. Появлялись новые, обновленные версии программного обеспечения, а старые киберздания забрасывались. Они стояли темные и одинокие на окраинах постоянно расширяющегося Второго мира. Впрочем, совсем необязательно что-то менять. Просто «Изумрудный город» был таким огромным, что застройщики осваивали новые участки, обходя старые сооружения, и заваливали новые «Темные зоны» своим мусором. Однажды, может, лет через сто, когда свободное пространство закончится, они вернутся сюда, выкинут старье и начнут все сначала. Совсем как в Реале. «Построй гетто, потом снеси его до основания и отстрой все заново». Диксону почему-то стало очень грустно — не из-за собственного положения, а из-за утраченных иллюзий и забытых надежд. Он надеялся, что тот владелец торгового центра с сияющим лицом выжил, сохранил силу.