Ловцы видений - Дэннис Фун

В ТУ НОЧЬ, КОГДА ПТИЦЫ ИСЧЕЗЛИ

ИЗ ГОРОДА НАВСЕГДА,

ВСЕ ДЕТИ ПРОСНУЛИСЬ С КРИКОМ –

ПОСТИГЛА ДЕТЕЙ БЕДА.

С ТЕХ ПОР НИКТО УСПОКОИТЬ

ДЕТЕЙ НЕ МОГ НИКОГДА.

КНИГА НАРОДА НЕГАСИМОГО СВЕТА

Я принесла одежду, в которой ты пойдешь на прием, — сказала Аландра. Роун опасливо посмотрел на сверток.

— А мне точно надо туда идти?

— Брак мне два раза напомнил, что я должна тебя привести. Ты очень хорошо проявил себя в битве.

— А ты считаешь, мне надо было стоять в стороне?

Аландра пожала плечами, и Роун понял, что она именно так и думает.

— Я сказала, чтобы тебя посадили подальше от наемников. После окончания трапезы ты тихонечко оттуда уйдешь, — сказала она и вышла из комнаты, чтобы он мог переодеться.

Роун развернул сверток. В нем оказался черный костюм из легкой и мягкой ткани, которая показалась ему почти невесомой. И в Негасимом Свете, и у преданных забвению мастера-портные шили прекрасную одежду, но она делалась для конкретных практических целей. Здесь же к одежде относились по-другому — ее эстетика была чувственной, совсем иной, чем та, к которой он привык. Людям, которые носили такую одежду, он не доверял.

Аландра вышла из своей комнаты. На ней было облегающее фигуру платье, а в завитых волосах красовались вплетенные разноцветные ленточки. Губы девушки были подкрашены блестящей красной помадой. Роун смотрел не нее, даже не пытаясь скрыть недоумение.

— Что-нибудь не так? — спросила она.

— Ты сама на себя не похожа. Она пожала плечами.

— У меня нет выбора — женщины Праведного всегда так одеваются по торжественным случаям.

Аландра провела Роуна по главной улице селения к залу приемов. Он чувствовал себя в новом наряде смущенно и неуверенно, зато его облик вполне соответствовал виду собравшихся в зале, вальяжно толпившихся у роскошных мраморных колонн и позолоченных лепных украшений.

— Это здание — гордость и отрада правителя Брака, — негромко сказала Аландра. — Он считает его памятником восстановления Праведного. Ничто не доставляет ему такого удовольствия, как чествовать здесь знатных и богатых.

В зале собралось около сотни человек. Выказать свою признательность наемникам-освободителям пришли самые значительные и выдающиеся жители Праведного, разодетые в лучшие наряды. Сами наемники помылись и побрились. Роун заметил, что ради торжественного приема они даже почистили и привели в порядок доспехи. Ясно было, что им здесь рады.

Аландра провела Роуна к его месту. Как она и говорила, оно было за дальним столиком, стоявшим сбоку от остальных.

— Я сказала правителю, что ты еще не вполне оправился после болезни и прием может тебя утомить, — шепнула она.

Усадив Роуна, она прошла на отведенное ей место во главе стола подле самого Брака.

Внимание всех, кто сидел за столом Роуна, привлекал расфуфыренный и самодовольный малый в кричащем красно-желтом шелковом костюме. Он мнил себя гурманом, знатоком всех изысканных блюд и по манящим запахам, распространявшимся в зале, пытался угадать, что приготовила им на торжество замечательная стряпуха Ясмин.

— Я вам точно говорю, — с апломбом заявил он, — каре ягненка. Когда его принесут, не забудьте сперва насладиться ароматом! Мясо сначала маринуют в десяти травах! Голову даю на отсечение — такого вы раньше никогда не пробовали: с запеченным бататом и обычной картошечкой с золотистой хрустящей корочкой, восемью сочными овощами в пряном соусе и еще — чуть не забыл — с замечательными приправленными сухариками!

Хотя до десерта еще было далеко, он всех заверил, что пирожные, которые потом им подадут, будут просто неописуемого вкуса.

Рядом с ним молча сидела его беременная жена, даже не пытавшаяся скрыть скуки, которую испытывала и от своего мужа, и от меню, и от самого этого приема. Она кивнула Роуну с притворным интересом, он в ответ низко ей поклонился, чтобы его было труднее разглядеть собравшимся.

Роун не без некоторого облегчения заметил, что члены банды освободителей уже прилично напились, они продолжали поднимать тосты и горланить похабные песни. Чем больше они втягивались в попойку, тем меньше шансов, что они обратят на него внимание.

Правитель Брак поднялся с кресла, и все зааплодировали. Подняв руку в торжественном жесте, он призвал к тишине.

— Граждане, — обратился он к присутствующим, — мы собрались здесь сегодня для чествования наших могучих освободителей, которые вновь выполнили взятые на себя обязательства по нашей защите. — Сидевшая по правую руку от него Аландра хлопала в ладоши вместе со всеми. — Господа, все мы — жители Праведного, выражаем вам и друзьям, которым вы служите, нашу искреннюю и сердечную благодарность. А теперь, — продолжал Брак, — мне выпала большая честь приветствовать человека, ставшего моим партнером в свершении этого чуда — возрождении Праведного: господина посла Терзающее Крыло!

В зал вошел человек в плаще из перьев и с клювом на шлеме, и у Роуна внутри все похолодело. Это был тот самый человек-птица, который приезжал когда-то в Негасимый Свет и выдвинул его отцу невыполнимые требования. Роун пригнул голову над тарелкой, сердце его учащенно колотилось.

— Дорогие друзья, когда я вижу процветание Праведного, сердце мое наполняет радость. Я смотрю на вас и вижу много знакомых лиц!

Роун не мог понять, что напоминает ему этот голос, но при звуке его волосы у юноши встали дыбом. Готовясь к худшему, он быстро оглядел выходы из зала. Посол окинул взглядом присутствующих.

— Ох, Малаборн Уайт, ты так и не соблюдаешь прописанную тебе диету! — Полный мужчина хмыкнул и взмахнул пухлой ручонкой. Господин Терзающее Крыло перевел взгляд на беременную женщину. — А ты, Алисия Кит, я смотрю, снова на сносях. Ты очень плодовита! Если не ошибаюсь, это у тебя четвертый?

Алисия улыбнулась в ответ.

— Пятый уже, господин посол.

Собравшиеся захлопали в ладоши, выражая восхищение отличной памятью посла и плодовитостью женщины. Человек-птица взъерошил блестящие перья плаща и посмотрел в сторону стола, за которым сидел Роун. Юноша медленно потягивал из бокала вино, стараясь прикрыть лицо. Как же маска посла искажает его голос!