Предел. Воплощение - Евгений Сладков

Но ведь никакая плюшка не может не иметь минусов, не так ли?

Так и здесь — почти каждый визит внутрь хранилища будет сопровождаться двумя спутниками. Первый — тот треск лопающегося стекла, а второй — боль. Из знаний, преподнесённых артефактом, значилось, что создатели пытались найти обход проблем, но так и не преуспели. Смогли лишь завязать громкость звука и силу ощущения на массу-объём предмета, приносимого или забираемого на хранение. И, конечно, подтверждение привязки также сопровождается ими, что на своём примере и ощутил. Искренне надеюсь, что смогу привыкнуть к такому, а иначе в напряжённой ситуации лучше не пытаться воспользоваться возможностями предмета — миг вынужденной дезориентации от звукового и болевого ударов может оказаться фатальным.

Отдельным же пунктом шло то, что для работы артефакту требовалось топливо. И если правильно перевёл представшие картинки, то «кормить» ремень нужно Ядрами Зверей. А количество и частота зависят от того, сколько и чего в него сложено, и, конечно, качества Ядер.

Оставалось лишь решить, что из всего перечисленного рассказать Миктлану, а что — не следует. С одной стороны, уже не единожды спасали друг друга, а с другой: сегодня — друг, завтра — враг. Жизнь — штука сложная. У обоих вариантов есть свои плюсы и минусы. Но так и не придя к окончательному выбору, решил возвращаться сознанием в реальность. Пора!

Вновь тот самый миг — со стороны Миктлана слышится звук шумного вздоха, но теперь уже без звона лопнувшего стекла бытия, без ощущения боли. И ничего другого мне не оставалось, кроме как хлопнуть Микта по плечу да сказать:

— Всё, тайна раскрыта. Пошли к столу, расскажу, что к чему, — и приглашающе махнул в его сторону.

Там, рассевшись на свои прежние места, поведал выясненное Светлому. Без утайки — смысла скрывать что-то так для себя и не увидел. По итогу же рассказа Миктлан произнёс:

— Ну и везунчик ты, Власт! Даже не жаль, что не рассказать никому — всё равно не поверят.

— Ха-ха, тут ты прав на все сто, мой друг!

— Раз уж с поясом всё решилось, то пойдём дальше? — по горячим следам предложил Микт.

— Только «за». Но нужно прикинуть, может, что-то уже сейчас закинем в артефакт? И проверим на деле его, и себе жизнь облегчим, — подкинул идей и я.

— А давай! — ожидаемо согласился напарник.

Дальше последовали попытки как-то распределить пожитки наши на нужное, не очень нужное и почти ненужное. Но — справились! И, прикидывая вес, оставшийся у каждого в рюкзаке, мог сказать, что теперь тактически отступать с ним можно гораздо дольше и дальше. Прекрасно!

Перенос выделенного в хранилище и вправду принёс два удара — звуковой и болевой. Голова хотела лопнуть от звукового, а тело ощутило, будто кто-то под дых со всего размаху саданул. Что-то не уверен, что к такому можно привыкнуть…

Помимо пожиток хотел спрятать в нём и печатку «неживых», но не вышло — артефакт ни в какую не желал переносить-прятать её. Однако, здравствуйте, те непонятные ограничения, отложенные на потом. Причём неудачные попытки переноса этого совсем крохотного предмета принесли какой-то совершенно невыносимый уровень боли. Так что, придя в себя от последствий, спрятал кольцо обратно.

По молчаливому согласию брать бутыли с древним пойлом с собой не стали. Да и уже стоящие внизу отнесли обратно. Хватило нам приключений с ними. Ключ от комнат тоже вернули на место. Зачем всё свершили? Подумали, что пусть у кого-то в будущем будут свои невероятные впечатления. Тут даже немного почувствовали себя этакими злодеями, а может, и те, кто прежде оставил ёмкости, ощущали то же и потому так и сделали? На что неполный ящик и намекал…

Шли по уже знакомому обоим маршруту. Только повторять действия точь-в-точь на нём более не стали — «разделённое исследование» не практиковали, на проверку зданий тоже положили известное растение. Однажды, правда, приостановились в немом изумлении — той невероятной стены со сложнейшим узором на моей стороне улицы больше не было. Вместо неё, вместо входа в храм неизвестного воителя — привычные домики-близнецы. Что-то подобное подспудно и ожидали после сцен с ненастоящим-настоящим прошлым. Так что лишь махнули рукой да далее двинулись в таинственную глубь города.

Иногда ради успокоения совести и духа охоты всё же заглядывали в здания.

И таки не прогадали — однажды Удача улыбнулась нам.

В обычном одноэтажном здании, в самом его центре стоял сундук. Подозрительный и массивный. И больше ничего.

Но подозрительным он выглядел только для меня. Из-за того, что украшало его весьма необычное письмо. Состояло оно из сонма кошмарных тварей, которых не так давно лицезрел на колоннах в храме. И среди них даже присутствовали знакомые Мозгоед, Крабочерепах и Козлочел.

Наверное, потому открывать сундук и не хотелось.

Я и не стал.

Но не Миктлан.

Тот упёрся и ни в какую не желал уходить, не заглянув внутрь. И никакие мои увещевания не смогли побороть его упрямство. Недавно нам уже пришлось платить из-за моей жадности. Похоже, пришёл черед напарника пройти через те же угрызения совести. И кто я такой, чтоб препятствовать подобному стремлению? Так что оставалось лишь махнуть рукой да отойти поближе к кругляшу двери. Чисто на всякий случай. Мало ли…

Так и настал момент истины — вот Светлый тянется к крышке сундука, откидывает её в сторону, озаряя всё вокруг золотой вспышкой…

А дальше, после того как я проморгался от слёз из нещадно выжженных резким свечением глаз, обнаружил весьма интригующую тайну.

Здание стало пустым.

Совсем.

Ни напарника, ни сундука.

Всё пропало.

Но, уже знакомый с паникой, я успешно уклонился от её загребущих пальчиков — постарался трезво оценить ситуацию и придумать, как поступить. Возможных вариантов виделось несколько, правда, сводились они все к одному, если предположить, что Микт сейчас проходит испытание на владение каким-то артефактом. Собственно, и возникнуть по итогу может здесь же. Либо вновь окажется в нашей таверне, причём в этом случае меня, вероятно, также перенесёт туда.

Пусть подумать варианты я успел, но выбрать — нет. Здание снова озарилось вспышкой, после затухания которой раздался радостный голос пропажи:

— А вот и я!

Хотелось мне засветить этому балбесу, но, глядя на его сверкающее счастьем лицо, не стал. Вместо этого просто предложил:

— Хорош лыбиться! Хвастайся!

Вместо