Девятый - Алексей Шмаков

До этого момента я ещё ни разу не видел, практически ничем не прикрытое женское тело. Хочу сказать, что это зрелище мне явно понравилось. Что и подтвердили слова Владимира Дмитриевича, которого я застал в следующей комнате.

Патриарх Шуйских сидел прямо на полу и смотрел на огонь, бушующий в большом камине. Не знаю почему, но этот огонь привлёк и моё внимание, сразу же вытеснив из головы мысли о Ниссе и Яне. Могу поспорить, что этот огонь подпитывается силой патриарха.

— Смотрю, тебе понравилась внучка? — раздался голос Шуйского, вернув меня в реальность. — Возьми на кресле плед и прикройся. Я-то ладно. Меня ты можешь не стесняться, но сюда могут войти девушки. Не знаю, какие у вас отношения с Восьмой, но Яна точно не должна глазеть на твою возбуждённую плоть. Вот если решите пожениться, тогда пожалуйста, а пока этого не произошло я против. Неправильно это.

Слова Владимира Дмитриевича заставили меня посмотреть вниз и только сейчас я понял, что совершенно голый. А ещё возбуждён и ничего не могу с этим поделать. Новое, очень странное чувство. До этого момента я всегда контролировал организм и не позволял произойти ничему подобному. А сейчас при виде Яны в полупрозрачной, почти ничего не скрывающей одежде тело решило действовать без моего ведома. Срочно нужно избавляться от дряни, засевшей в организме. А пока я кинулся к креслу и схватил плед, закутавшись в него, как в плащ.

— Где Восьмая? С ней всё в порядке? — спросил я, стараясь не смотреть в сторону патриарха. Не знаю почему, но мне не хотелось встречаться с ним взглядом.

Должно быть это из-за того, что я не смог справиться с собственным телом. Даже не представляю, как живут люди, которые не умеют постоянно контролировать все процессы в организме.

— Она в полном порядке и находится в соседней комнате. Спит, так же как и Яна. Медикам пришлось дать ей успокоительного. Можешь не переживать. Садись, рядом со мной, поговорим, — сказал патриарх, похлопав ладонью по полу.

Когда я подошёл ближе, уловил очень странный запах, от которого я начал успокаиваться. Очень интересный эффект.

В одной руке Владимир Дмитриевич держал небольшую баночку, содержимое которой медленно тлело. Именно из этой баночки и исходил этот запах. И чем больше я его вдыхал, тем спокойнее мне становилось.

— Мне уже очень много лет мальчик и чтобы прийти в себя после драки, успокоить рвущуюся наружу ярость и привести мысли в порядок, приходится прибегать к подобным методам. Эту успокоительную смесь меня научил делать твой дед. Он был отличным целителем и сильнейшим бойцом, а также прекрасно разбирался в травах и нетрадиционной медицине. Сперва я даже не поверил, когда мне сказали, что он погиб. Бьёрна было нереально убить в бою. Как я думал. Но ему не повезло встретиться с Чёрной Вдовой. Внеранговой одарённой, способной убить любого мужчину. Эфиопская тварь уничтожила весь отряд Бьёрна. А в этот отряд входил наследник престола — цесаревич Владимир.

Я сидел и слушал, боясь пропустить хоть слово. Впервые кто-то рассказывал о моей семье. И сразу же о том, как погиб мой дед.

— Твой дед должен был защищать цесаревича, но не справился со своей задачей. Из-за этого на род Велесовых обрушился императорский гнев. У твоего рода было много врагов, которые непременно попытались бы воспользоваться этой возможностью и добить вас. Но и друзей было немало, вас успели предупредить, помогли бежать из столицы и раствориться в империи. Это было больше двадцати лет назад, в самый разгар войны с Южной империей. Время было очень неспокойное, и империя несла большие потери. Всеволод просто не мог отправить никого на ваши поиски. Только благодаря этому вам удалось исчезнуть.

Война закончилась нашей победой. Император лично казнил Чёрную Вдову, предварительно вытащив из неё всю информацию о смерти сына. Вначале гнев закрывал ему глаза, но вскоре пелена спала, и он понял, какую ошибку совершил, настроив против себя род Велесовых. И закрыв глаза на устроенные гонения со стороны ваших недоброжелателей. Всеволод пытался найти вас, но всё было тщетно.

Прошло столько лет, я встретил внука Бьёрна, поклялся защищать его и едва не потерял. А вместе с ним и свою внучку.

Сказав это, Владимир Дмитриевич яростно зарычал. Баночка в его руке лопнула. К запаху трав сразу же прибавился запах крови. Патриарх Шуйских начал глубоко дышать, с остервенением вбирая и выгоняя из себя воздух. Через несколько вдохов он начал успокаиваться.

— Для чего вы мне рассказали всё это? — спросил я.

— Ты знаешь, что это были за люди? — швырнув окровавленные осколки в огонь, который вспыхнул ещё ярче, спросил Владимир Дмитриевич.

— Среди них точно был Четвёртый. А ещё двоих я видел впервые. Но я уверен, что это люди Кианга Тан. Я и Восьмая нужны ему. И он пойдёт на всё, чтобы захватить нас живыми…

— Он умрёт, — уже совершенно спокойно произнёс Шуйский и это напугало меня гораздо сильнее, чем его вспышка гнева. — Одного из нападавших я смог убить. Двоим удалось уйти. Каким образом они это сделали, я не знаю, но я могу отследить их местонахождение. Моя метка стоит на одном из беглецов. Я учую её, даже если он отправится на луну. И для этого я ждал только тебя.

— Для чего?

— Чтобы покарать осмелившихся напасть на вас.

Больше ничего говорить не было нужно. Я тут же согласился. В соседней комнате нас уже ждал Андрей. Он принёс мне одежду и целую кучу ножей.

— Ты остаёшься здесь и охраняешь поместье, — сказал внуку патриарх, но Андрей лишь покачал головой.

— Отец вполне способен справиться с охраной поместья. А к твоему логову не посмеет приблизиться ни один одарённый, поэтому девушки гарантированно будут здесь в безопасности. К тому же ты говорил, что мы вместе пойдём в гости к роду Тан.

Владимр Дмитириевич махну на внука рукой и не стал возражать.

Когда мы уже собрались уходить, появился Максим. Он весь был обвешан оружием и защитой, которая выглядела уже довольно потрёпанной, словно он только что вернулся из боя.

— Громов с Рыжим попытались меня остановить, — сказал парень, заметив наше внимание.

Ну а потом он быстро огрёб от деда. Зверь запретил младшему внуку идти снами. Он сказал Максиму, чтобы тот даже ни думал идти с нами. Парень сперва пытался возражать, но церемониться с ним Владимир Дмитриевич не стал, а сразу припечатал силой. После чего запретил