Люди в Черном: Интернэшнл - Р. С. Белчер

Двери лифта открылись, и Молли оказалась в небольшой белой комнате. Здесь даже от голых стен исходил свет. Перед ней стоял освещенный постамент с обращенным в ее сторону вращающимся креслом из черной кожи и хрома. На противоположной от лифта стене висело большое зеркало, и Молли сразу догадалась, что оно служит для двустороннего наблюдения.

Дверь лифта с тихим шипением закрылась, и Молли уверенно подошла к постаменту и уселась в кресло. Развернув сиденье к зеркалу, девушка скрестила руки и ноги.

– Для справки, – заявила она зеркалу и тому, кто прятался по другую сторону, – это не вы меня поймали, а я вас.

Конечно, Молли испытывала страх, но та ее часть, которая ждала этого момента всю жизнь, приказала страху заткнуться.

* * *

На следующий день поздним утром приехала «светская дама» ЛвЧ, хотя ни у кого из ее подчиненных не хватало смелости назвать ее так в лицо. Агент О, начальник оперативного отдела североамериканской станции ЛвЧ, вошла в комнату наблюдения со своим обычным командирским видом. Стройная женщина с короткими седыми волосами была в безупречном черном платье с высоким белым воротником и манжетами. Как и многие агенты ЛвЧ, она была куда более серьезной, чем можно было предположить. Агент О стала первой женщиной-агентом в Америке, и очень немногие из ее коллег знали, что именно она создала переносной нейралайзер. С момента гибели агента Зед она достойно управляла нью-йоркской станцией и крайне удивилась, что эта молодая девушка скомпрометировала их организацию. Женщина заняла место у смотрового окна рядом с седовласым агентом-ветераном, через стекло наблюдающим за реакциями и ответами Молли. После долгой ночи допросов девушка выглядела измотанной. К ее предплечью крепился детектор лжи, но опрашивающий ее агент не выглядел удовлетворенным ответами.

– На кого она работает? – спросила О, снимая очки в тонкой оправе.

– Ни на кого, – ответил седовласый агент. – Она утверждает, что работает одна.

Агент О рассматривал лицо молодой девушки, пока та продолжала свою борьбу со следователями.

– Значит, гражданское лицо с нулевой подготовкой без труда проникло сюда с улицы?

Пожилой агент вручил ей протокол допроса.

– Темная история, – заметил он.

– Х-м-м… – Агент О просматривала отчет, перелистывая страницы. – Х-м-м… х-м-м…

Женщина вернула бумаги мужчине и нажала на кнопку на консоли наблюдения, включив переговорное устройство.

– Нейрализуйте ее.

В комнате для допросов ведущий следователь вытащил нейралайзер из кармана пиджака. При виде серебряного устройства лицо Молли тут же изменилось. Стало ясно, что ей известно его назначение, и подобная перспектива вывела ее из себя.

– Нет, нет, не надо! Я знаю, что это за штука, – сообщила она, поднимаясь на ноги.

Агент О бросила на подчиненного вопросительный взгляд.

– Однажды у нее был… опыт, – начал объяснять пожилой агент, но Молли вновь заговорила, глядя в зеркало так, будто правда могла их видеть.

– Вы стерли воспоминания моих родителей, но не мои. Всю жизнь мне говорили, что я сошла с ума. Меня называли Чокнутая Молли и убеждали, что мне нужна терапия, – объясняла Молли, кивая сама себе, – я прошла терапию, но не с целью лечения.

За зеркалом агент О скрестила руки. Лицо ее оставалось каменным. Прикрепленные к подлокотникам кресла стальные манжеты удерживали Молли на месте, но она отчаянно продолжала с ними бороться, не сводя глаз с зеркала, умоляя свое отражение и тени за стеклом.

– Порой мне казалось, что я действительно сумасшедшая, но я никогда не прекращала поиски. Мне потребовалось двадцать лет, но я вас нашла.

Агент открыл нейралайзер и приступил к регулировке. Молли тем временем перевела взгляд с устройства на зеркало.

Вновь перечитывая записи, агент О нахмурилась, а затем остановилась на интересующей ее части.

– Она взломала «Хаббл», чтобы смотреть на Андромеду II, и мы ее не поймали?

– В прежние времена мы бы ее наняли, – задумчиво заметил пожилой агент.

Агент О взглянула на мужчину, затем перевела взгляд на Молли и вошла в комнату для допросов.

– Итак, – обратилась она к молодой девушке, – вы нас нашли и доказали, что не сумасшедшая. Что теперь?

– Я хочу вступить в ваши ряды, – заявила Молли, не медля ни секунды.

– Мы не нанимаем; мы рекрутируем.

– Рекрутируйте меня.

– Назовите мне хоть одну вескую причину.

– Я умная, целеустремленная и…

– Звучит неубедительно, – перебила агент О.

Нейралайзер в руке ведущего следователя гудел на полную мощность, готовый выполнить свою функцию. Молли заглянула агенту О в глаза, и пожилая женщина увидела в них твердость и решительность.

– У меня нет жизни, – выпалила девушка.

Услышав ее заявление, агент O слегка наклонила голову.

– Ни собаки, ни кошки, ни «Нетфликса»^[9] и уж точно никаких страхов. Нет ничего, без чего бы я не смогла жить. Я отлично подхожу для этой работы, и вы это знаете.