Вторжение - Тим Волков

БАЗА «СВОБОДА»

— красовалась надпись.

— Нравиться? — увидев мой любопытный взгляд, спросил Петрович.

— Ничего так, эффектно, — уклончиво ответил я.

Говорить, что выглядит это, мягко говоря, нелепо, не хотел. К чему расстраивать старика?

— Вы что-то хотели? — мягко подвел я его ближе к делу.

— Да, — кивнул Петрович и закурил новую сигарету от окурка. Потом надолго зашелся в лающем кашле.

Я терпеливо ждал, погружаясь в сонное состояние.

— Ты куда пропал? — наконец прокряхтел старик, отойдя от приступа. — Я искал тебя повсюду, а мне Гена сказал, что ты за периметр ушел.

— Верно, — ответил я. — На разведку ходил.

Говорить про желание отведать шашлыка из кабанчика лучше не стоило, Петрович такие вольности не любил.

— А чего разведывал?

— Инфа поступила, что на Пятой улице призраки обитают.

— Да, тоже слышал, — кивнул старик. — И как, подтвердилось?

— Никак нет. Призраки отсутствуют. Только какое-то похожее на собак зверье. Мелочь.

— Не захватил экземплярчик для наших ученых? — прищурился Петрович.

— Не удалось.

— Жаль, — старик отложил сигарету в пепельницу, привстал с кресла. — Костя, ты присядь. Тема серьезная для разговора у меня к тебе.

Я сел. Ожидая не доброе, стал внимательно слушать.

— В общем, дело такое, — Петрович подошел к окну, долго задумчиво смотрел куда-то в даль, прежде чем продолжить. — Перестановки надо кое какие произвести.

— Согласен, — кивнул я. — Начкара надо менять. Совсем своих оболтусов распоясал. Спят на посту, в лицо людей не знаю. Да и сам начкара…

— Да я не про это, — Петрович повернулся ко мне. Каким-то не своим голосом прошептал: — Меня надо менять.

— Чего это? — не понял я. — Как это? Федор Петрович, вы чего…

— Надо менять, — твердо ответил тот. — Я тут недавно к врачу нашему ходил, к Лешке Смирнову, ты его знаешь. Он осмотрел меня, выявил в общем болячку одну нехорошую.

— Болячки излечить можно, Петрович. Ты скажи только какие лекарства добыть, мы мигом за периметр смотаемся, найдем все, что нужно.

— Да тут уже никакие лекарства не помогут, — задумчиво ответил старик. — Уже последняя стадия. Никакие примочки не помогут. Недолго, мне Костик, осталось. Недолго, — Петрович взял сигарету, усмехнулся: — Да я и не переживаю по этому поводу даже! Смерти я не боюсь. Свое пожил, нормально пожил, перед богом совесть чиста.

— Перед каким богом, Петрович?! Ты же в бога не веришь! Атеист.

— Да вот шут его знает, Костя. Последнее время думал о многом. Честное слово, всю жизнь переосмыслил. Есть там бог, или нет? — и сипло рассмеялся. — Через недельку-другую узнаю!

— Так скоро? — вытянулся в лице я. И, опомнившись, поспешно начал извиняться: — Я, это, Петрович, не в том смысле, я просто…

— Да ты не тарахти. Да, две недели максимум мне осталось. Легкие болезнь все сожрала. Вот так вот, Костик, бывает. Ну я не про это сейчас. Со мной все понятно. Тут у меня душа про другое болит.

— Про что?

— На кого базу нашу «Свободу» оставить? Ей сильная рука нужна. Понимаешь, о чем я?

Я лишь кивнул, все слова застряли в глотке.

Петрович остервенело вдавил окурок в пепельницу, достал из пачки новую сигарету.

— Я поэтому поводу очень долго думал, два дня уснуть не мог! И только одна у меня кандидатура достойная на эту должность.

— Какая? — с настороженностью спросил я, уже начиная догадываться к чему приведет этот разговор.

— Известно какая, — улыбнулся Петрович, прикуривая сигарету. — Ты.

2

— Почему я?! — подскочил я с кресла.

— Да ты присядь, Костя, — Петрович мягко усадил меня обратно. — Не кипятись. Выслушай. Я понимаю, что новость для тебя неожиданная, может даже несколько шокирующая.