Консультант - Александра Торн

– По крайней мере, – чуть слышно сказал Агьеррин, – ты принес в жертву себя, а не двенадцать невинных душ.

Юноша сжал зубы, чтобы подавить всхлип. Как будто от этого ему легче!

Арье положил руку ему на плечо и ласково произнес:

– Не отчаивайся раньше времени. Отправляйся со своими друзьями за Ключом, а я поищу в своих книгах сведения об Аль-Кубби. Может, нам удастся найти лазейку.

Это было бессмысленное утешение, и сам Агьеррин это наверняка понимал.

Элио шмыгнул носом, достал платок и буркнул:

– Так, значит, никто толком не знает, можно ли снять этот амулет и что будет после?

– Ну по сути – да, – ответил Арье. – Провести ритуал Аль-Кубби – довольно сложно, и я удивлен, что вашим… эээ… джентльменам вообще удалось это сделать.

– Зачем его придумали?! – горестно вздохнул Элио.

– Придумали – с благородной целью, заточать нечисть, не убивая людей для открытия и закрытия путей в Ицфиот. Но, конечно, сразу нашлись желающие получить таким образом всемогущество и бессмертие. Поэтому Аль-Кубби постарался уничтожить все записи об этом ритуале, но увы, не преуспел. Я постараюсь помочь тебе, – мягко добавил Арье. – Я обещаю.

– Вы же меня даже не знаете! Зачем вам это?

– Мой долг еще не выплачен, если его можно выплатить. Дюжина жизней, которые я отнял по молодости, глупости и самоуверенности, все еще лежат на весах.

– Но вы же спасали других!

– Все равно, – мрачно ответил Арье. – Так поступать нельзя. Убивать других ради некоего блага – это даже больше, чем грех.

– Поэтому вы уехали в халифат?

– Да. Я пытался бежать от того, что сделал. Но я всегда забирал это с собой. Я всегда помнил их лица и имена.

– Досточтимые бен Тамир и бен Алон считали, что вы умерли. И мы тоже. Поэтому искали не вас, а остров, – неловко пояснил Элио.

– Я рад, что они так считают.

– Почему?

– Я хотел умереть. Но самоубийство – грех, поэтому, – Агьеррин вздохнул, – я нашел другой путь. Однажды я узнал, что в глубокой пустыне есть некие таинственные храмы, где хранятся книги первых аль-сахеддин. Я решил пройти заброшенными караванными тропами и пошел один, хотя меня предупреждали, что это верная смерть.

– Но вы же прошли? – воскликнул Элио. Арье невесело улыбнулся, и юноша смущенно пробормотал: – Ну раз вы здесь, да? Вы нашли эти книги?

– Конечно нет. Я намеренно взял мало воды и еды – хотя растягивал их, чтобы убедить себя, что я все еще борюсь за жизнь. Я даже шел к цели по картам, пока однажды не наступил день, когда я не смог встать. Я понял, что наконец почти достиг цели, которую на самом деле желал, заполз в тень бархана и стал ждать. Я помню, что впадал в забытье и приходил в себя, и тень медленно сокращалась, как будто пустыня подкрадывалась ко мне все ближе. Я лежал и ждал, когда же она поглотит меня. Я даже хотел придвинуться к ней, но не мог пошевелиться. И когда мне уже казалось, что все вот-вот закончится, я вдруг услышал голоса.

Сердце Элио сжалось. Он даже не знал, что отчаяние из-за знакомого ему чувства вины может дойти до такой степени.

– Я сначала решил, что это голоса судий загробного мира, и обрадовался. Но потом кто-то ко мне прикоснулся, кто-то попытался поднять меня и влить мне в рот воды. И тогда я понял, что даже судии отвергают меня – пока я не верну то, что отнял. Я помню, что плакал без слез, пока меня куда-то несли на носилках и давали мне воду. Наверное, эти люди решили, что я плачу от радости.

– Но кто это был? Как они вас нашли?

– Они меня не искали. Я сбился с пути, ведь я раньше никогда не пересекал пустыню, и добрел до старой тропы, по которой племена пустыни, а именно таназарцы, совершали паломничества к скалам, где находятся гробницы предков. В это время эмир Улудж дан-Гайя совершал паломничество, чтобы умилостивить высшие силы и вымолить у них выздоровление для старшего сына. Меня заметила эмирская охрана, и по его приказу меня принесли в палатки, ибо паломничество предписывает совершать добрые дела.

– Он решил забрать вас с собой во дворец? – удивленно спросил Элио.

Арье рассмеялся:

– Ну да, обычно эмиры не подбирают всякий мусор на улице и не тащат его в дом, но Улудж решил побеседовать со мной, и я рассказал о том, кто я и почему пошел в пустыню. Эмир тут же решил, что паломничество подействовало, и духи предков, в которых таназарцы все еще верят, послали ему того, кто излечит его сына. Поэтому он привез меня во дворец и велел заботиться обо мне, пока я не не выздоровею.

– И вы его вылечили? Сына?

– О да, у него была небольшая опухоль в мозге, которую я с помощью врачебного искусства и бармирац сумел удалить без риска оставить юношу слабоумным калекой. С тех пор я и живу здесь как личный врач эмирской семьи. Поэтому не отчаивайся, – с улыбкой сказал Агьеррин и положил руку юноше на плечо. – Если высшие силы дали шанс даже такому, как я, то они тем более дадут его тебе. И я приложу все усилия, чтобы этот шанс не упустить.

* * *

Они наконец-то покидали порт Арбеллы; Диего уже и не чаял, что этот счастливый момент наступит. Потягивая пиво, которым по доброте душевной с ним поделился кок, оборотень наблюдал за панической суетой слева по борту – матросы и капитан «Аль-Сафии» носились по своему кораблю и едва ли не рвали на себе волосы, испуская полные отчаяния звуки. Диана, применив к их судну заклятие Razor maxima, располосовала все паруса и изорвала такелаж в мелкие клочки. Чуть ниже ватерлинии Razor оставил узкую щель, в которую постепенно затекала вода.

«Рианнон» быстро проплывала мимо корабля преследователей, как алый лебедь, стремящийся к морю.

Элио, вернувшись из эмирского дворца, привез с собой два щита с гербом Анира дан-Улуджа, которые команда повесила слева и справа от носовой фигуры. Может, поэтому лоцман, выводивший яхту из порта, не взял обычную плату за свои услуги.

Яхте предстояло обогнуть мыс, на котором возвышался один из фортов Арбеллы, и войти в Правый Айур. Островки