Волкодав - Антон Кун

Я нахмурился, а Лютый тут же среагировал:

— Некоторые из нечисти и животного мира, живя у дикого источника, вырастают до невероятных размеров и обретают магические способности. Но в отличие от того же полевика, который даже будучи мелким и слабым представителем нечисти, изначально обладает зачатками разума, эти существа так и остаются дикими, и в их камне запечатлевается их звериная натура. А иерархи волколаков, это самые сильные и старые из нас. К примеру, я или Волховец.

— И сколько же тебе лет? — позволил я любопытству прорваться, пока собеседник замолк.

— Никогда не считал, — пожал он плечами. — Я помню и холопство, и то, что было до него. Ещё помню, как я волком бегал по бескрайним лесам и годами не встречал никого из вашего племени.

— Многое помнишь, — с уважением и совершенно иначе посмотрел я на него. Может ему уже за тысячу перевалило?

— А, — отмахнулся он. — Большинство подобных воспоминаний остаются в виде обрывков, от которых нет никакой пользы. На самом деле я, как и все люди, многое забываю. К примеру то, что было лет двадцать назад, для меня поросло такой пылью, что и не сдуешь.

— Логично, — кивнул я, принимая такую реальность. — Мозг не резиновый, и даже за нашу короткую жизнь успевает стирать очень многое, а что уж говорить про тебя.

Лютый как-то странно посмотрел на меня и спросил:

— А ты-то что успел позабыть? Сколько тебе сейчас? Шестнадцать? Семнадцать?

Помня о его внутреннем детекторе лжи, я ответил:

— Физически где-то так, но точно не знаю.

Тот опять моргнул и нахмурился:

— Ты опять говоришь чистую правду.

— А то! — улыбнулся я и вгрызся в остатки мяса.

Спустя с десяток минут всё было кончено, и я сыто облизнулся.

— Такой щуплый, а влезает в тебя, как в двух здоровых, — хохотнул Лютый, уже отбросивший мысли о моих странностях.

— Вместе к источнику отправимся? — решил поинтересоваться я. Всё-таки теперь Лютый знает, как искать, и делить с кем-то славу не обязательно.

— Вместе, конечно, — нахмурился Лютый и рыкнул: — Ты меня за лишённого чести держишь?

— Люди бывают разными, — пожал я плечами. — А с вашей расой я никогда не общался ранее и не знаю, чего ожидать.

— Тогда ответь мне на такой вопрос: почему ты женился на Зеване? Ведь я точно знаю, что напрямую тебе никто не угрожал, да и друга бы твоего отпустили скорее всего. Ты ведь её совершенно не знаешь, как и Святой лес.

Я наморщил лоб, пытаясь воспроизвести недавние события, и со вздохом ответил:

— С недавних пор я живу как во сне, будто всё вокруг нереально. Возможно, поэтому я и без особых раздумий согласился.

Лютый долгим взглядом посмотрел на меня и медленно кивнул.

— Она абсолютная красота и каждый мужчина в ней ощущает такое, что притягивает его к ней.

— Это как? Что ещё за абсолютная красота? — удивился я, поскольку всегда был сторонником того, что независимо от объекта, на вкус и цвет так сказать.

— У неё красивое тело и душа, что находятся в полной гармонии. И те, у кого есть суть зверя это ощущают особенно остро. Многие молодые самцы и вовсе впадают в разные формы безумия, начиная от обожествления заканчивая жаждой обладать любой ценой.

Я наморщил лоб, вновь погружаясь в воспоминания.

— Было кое-что такое, — я вспомнил позорный момент, когда потерял себя. — Это было после заключения брака. Мы поцеловались, и я потерял над собой контроль, — всё же признался я, хоть и с большой неохотой.

— Так вот, — хмыкнул Лютый. — Как думаешь, почему Волховец допустил ваш союз, с учётом того, что Зевана — жемчужина нашего Святого леса. Она может родить сильных детей, и сама однажды встанет по мощи вровень со своим отцом, обретя статус полноценной богини.

После этих слов в голове всплыл разговор с Вожаком, где я ему рисую не самые радужные варианты будущего. Он ведь явно переживал, хотя и старался скрыть это. Я подумал тогда, что это обычная отцовская реакция на повзрослевшую дочь, а тут вот оно как. Она не просто принцесса, Зевана — важный стратегический актив для всего их племени или что у них здесь.

— Я предупреждал Волховеца, что шанс того, что она решит уйти за мной в большой мир, не равен нулю.

— И даже после этого он всё равно самолично стал тем, кто скрепил ваши узы, — продолжил Лютый. — И вот вопрос: почему?

— Не знаю, — пожал я плечами. — И выбор Зеваны мне не понятен, и логика её отца тоже. Как я и говорил, ваши души для меня потёмки.

— Ответ здесь один, на оба твоих вопроса, — ухмыльнулся Лютый.

— Только не говори… — начал я, постепенно раскрывая глаза и поднимая вверх брови.

— Любовь, — широко и совсем не отталкивающе, несмотря на натянувшуюся до предела кожу и ненормальные зубы, улыбнулся он. — Девочка, увидев тебя беспомощного в клетке, банально влюбилась.

— А её отец не смог отказать любимой дочке.

— Я бы сказал, обожаемой, — всё так же улыбаясь произнёс Лютый.

— Значит, — выдохнул я с облегчением и в то же время с лёгким разочарованием, — вы такие же, как и люди.

Глава 25

— Значит, — выдохнул я с облегчением и в то же время с лёгким разочарованием, — вы такие же, как и люди.

— Да, — подтвердил Лютый. — Только мы живём в лесных посёлках, каждый из нас охотник и воин, несмотря на пол и статус, плюс магия, и то, что у большинства есть суть зверя внутри. А ещё мы живём в ограниченном пространстве, редко контактируя с внешним миром.

— С этим можно работать, — кивнул я, немного сожалея, что они такие же как мы.

Я много повидал не самых добропорядочных людей, и мнение в целом о человечестве у меня не самое лучшее.

Этим я заработал новый долгий взгляд, после чего мы вновь подпрыгнули и нашли новую стоянку Полевика. После пяти прыжков Лютый заметно устал и объявил привал.

— Нужно восполнить ресурсы, — тяжело дыша, произнёс он. — Теперь понятно как старшие полевики выживали всё это время.

— Ага, — согласился я, оглядываясь вокруг и ощущая несколько крупных сгустков волшебства. — А ты сражаться-то сможешь?

— Сражаться? — недоумённо посмотрел он на меня, и в этот миг из кустов вылетела громадная, размером с микроавтобус, лохматая туша чёрного волка.

Я на автомате рванул телепортом в сторону, и оказавшись в той части полянки, где не ощущалось чужой