Это другое 2 - Иван Солин

— Я...

— И способность другую пока рано просить! Вот продемонстрируешь верность идеалам светлого будущего нашей Земли, тогда и посмотрим.

— Я... — в который уже раз попытался сказать Силин, что он согласен, но... на этот раз его не перебивали, а потому продолжил. — Подумаю.

— Ну, думай-думай. А пока думаешь, сгоняй на Аляску да грохни эту конченную. А то у нас расширение грядет, а эта тварь поехавшая народ весь перепугает раньше времени. Как вернешься, разблокирую тебе крылья!

— А лук можно сразу? — наглеть, так наглеть.

— Ну что с тобой поделать? Готово, — чуть посверлив глазами собеседника, старательно не замечающего её красоты и через силу смотрящего на идеал, как на обыденность, благосклонно всё же выдала наконец всемогущая, получается, Заболоцкая.

При этом Силин остро сожалел, что не может зафиксировать с помощью кружащего сейчас в небе Жорика то, каким же образом офигенская Юленька всё это проделала, даже ничего явно и не делая. Ведь все её манипуляции, судя по всему, происходили на энергетическом уровне, а Видение из всё ещё зажатого в руке юноши свитка так и не актировано, ибо, скорее всего, это было бы воспринято собеседницей, как недружественные действия и, если не повлекло конфронтацию, то внесло бы элемент недоверия в зарождающиеся отношения. Пока сугубо деловые. Хотя обе дамочки, прямо скажем, жаркие.

— Ну, я пошел?

— Иди-иди, — всё также пристально смотря на даже не дышащего и неуверенно пятящегося задом юношу, напутствовала строгая девушка. — И да, Слава(приторно ласково), не пытайся нас кинуть. Я и в Полтаве найду[2]!

— Тебе сколько лет вообще? — чуть расслабился от нехитрой шутки парень. — Этот фильм даже моя мама ещё ребенком смотрела, пока бабушка напевала из него песни своей молодости.

— Вали давай, нахал. Надо же, такие вопросы девушкам задавать! — кокетливо поправив волосы, возмущенно выдала и гордой походкой удалилась с виду сверстница Силина.

Глава 16

Несколько дней назад, Квинс с населением более двух миллионов.

— Сэр, группы с Альфа по Дельта заняли позиции и докладывают о готовности, — доложил темнокожий офицер ВВС перед множеством мониторов и с гарнитурой на курчавой голове.

— Да поможет нам бог, — пробормотал себе под нос рыжий с залысинами то ли федерал, то ли ЦРУшник, до этого словно столб торчавший посреди определенного под штаб помещения на каком-то явно складе. После чего решительно подошел ближе и, остановившись перед самым большим монитором, куда транслировалась картинка с БПЛА, отдал приказ, словно с головой бросаясь в пучину. — Проверочный залп.

А спустя непродолжительное время томительного ожидания, прозвучало:

— Сэр, группа Альфа докладывает: цель уничтожена! Объект «Чернокнижник» не имел никакой противокинетической защиты, — отчитался едва сдерживающий радость оператор.

— Группам Эхо и Фокстрот выдвинуться для захвата «личинок», — выдохнув, деловито распорядился рыжий, теперь прямо пышущий уверенностью скинувшего с плеч немалый груз человека.

— Принято, сэр, — тут же с готовностью отозвался не менее деятельный темнокожий.

— Что ж, поздравляю, джентльмены, мы только что не допустили потерю приличного куска нашей земли, — предваряя аплодисменты и одобрительные возгласы присутствующих, бодро заявил рыжий, с достоинством принимающий теперь поздравления, прежде чем набрать номер начальства и отчитаться, что ритуал Пришествие в мегаполисе-символе успешно предотвращен, а очередной пробудившийся-террорист уничтожен.

****

Несколько дней назад, Медиоланум с населением более миллиона.

— Адриано, а у меня же будет своя яхта? Большая такая, белая, — присела на руки харизматичному лысоватому мужчине в больших зеркальных очках высокая и стройная, по его мнению красавица.

— Я же сказал, зови меня Тхунцвильд! — огрызнулся тот, тем не менее, довольно жмакая её мускулистый зад, пока по-хозяйски осматривал мускулистые ноги и наслаждался объятиями мускулистых рук.

— Ой, я такое и не выговорю, милый, — глупенько похлопав огромными наклеенными ресницами, капризно выдала легкоатлетка, что ли.

— Всё будет, крошка. Уже сегодня у нас будет всё! — скалясь во все тридцать с чем-то белоснежных зубов, убежденно заявил, как видно, любитель нестандартных барышень.

— Эй, Клаудиа, хватит липнуть к Тхунцчику, — появилась на тирассе с наполненными бокалами несколько уступающая упомянутой в росте, но явно превосходящая её в крепости телосложения дамочка, нос которой был явно однажды сломан, по меньшей мере, где-то в октагоне.

— Я — Тхунцвильд! — зарычал пародия на Челентано, тем не менее, довольно шлепнул по крепкому и, увы, в ширине уступающему плечам заду «красотки», принимая у неё бокал.

— И мне, и мне! — отвлеклась от утренних газет единственная обладающая здесь тем, что хоть как-то способно гордо именоваться бюстом, темнокожая пауэрлифтерша, не иначе.

— Держи, Наоми. Клаудиа, ты как?

— Я такое не пью, — капризно выдала предположительно бегунья, однако унести напиток не дала. — Ну ладно, уговорила. Давай сюда, Джина.

А когда, спустя где-то полчаса, все уж сладко спали, эта самая Джина ловко сделала инъекцию в шею того, который так настаивал, чтобы его звали не Адриано, а Тхундцвильдом, ну и тут же набрала кого-то по телефону, чтобы отчитаться:

— Докладывает агент «Малышка». Объект «Оборотень» уничтожен. «Личинки» готовы к эвакуации. Жду.

****

Несколько дней назад, Свердловск с населением более миллиона.

— Глеб Егорыч, мы теряем инициативу, нужно что-то делать, — негромко, чтобы слышал только собеседник, высказался светловолосый крепыш, когда выяснилось, что пробудившийся с тремя так называемыми «личинками» будущих владетелей — неуязвимы под этой своей защитой. — Это ведь даже не, как в Нижнем, будет! С его-то, благодаря только бурному притоку мигрантов в последнее время, лишь за миллион вот-вот готовым перевалить населением. Это ж, уже сейчас, натуральный миллионник! Если потеряем Свердловск, то станем первыми в мире, кто... настолько обделался.

— Ну, это если «товарищам» из Поднебесной верить. С их-то гласностью, — на автомате ответил глубоко задумчивый седой высокий мужчина в очках, чей взор был прикован к одному из множества экранов перед «гудящим» координационным центром операции.

— Да эти, скорее, предпочтут разбомбить всё к херам вместе с мирняком, чем уронить лицо(поморщившись). Дикари!

— Ну... если всё, как им надо, осветить потом в медиа, а лучше ещё и обвинить во всех грехах оппонента, то куда уж цивилизованней? «Учителя» за океаном не дадут солгать(невесело ухмыльнувшись). Короче, Липов, не морочь