Вторжение - Ростислав Марченко

Этот противник дураком не был и, несмотря на ранение, попытался войти в клинч. Хотя меч пришлось и отпустить, чтобы он верхним «фальшивым» лезвием не располосовал мне руку, но это ему уже не помогло. Я встретил его ударом эфеса двуручника в челюсть. Под бармицей хрустнуло, кольчужник поплыл. Широкий шаг назад, перехват рукояти обеими руками… Удар! Готов – брызнувшая кровь, кольца бармицы и завалившееся назад тело.

Мысль, что за спиной недобиток, упредила его атаку, наверное, на секунду. Я принял удар на фальшгарду, мечи сцепились. И мне тупо зарядили ребром щита в лицо. Ладно, еще удар смазало выставленное плечо. Вкус крови во рту, сброс сцепки и вполне естественный в моем положении секущий удар в ноги – контроль цвайхандера для этого при хвате за рукоять и рикассо под фальшгардой был идеален. Меч слегка дернулся, встретив сопротивление, и окровавленное лицо противника, издав очередной страшный вопль, провалилось вниз. Добивать было некогда, за спиной еще находились самые опасные враги.

Двое моих подчиненных уже лежали, Аркаша Фесенков и Рома Орлов еще держались. Этому я почему-то не удивился. Оба были из фехтовальных адекватов нашей команды. Орлов предпочитал и сравнительно неплохо фехтовал одноручным европейским лонгсвордом, а занимавшийся в школе кендо Аркаша использовал японскую катану – если правильнее сказать тати. За поясом он этот меч не носил.

Из обступившей их пятерки выбыли двое – второй из нищебродов, зарабатывающих себе на железную рубаху, и мужик в железной чешуе. Низкоприоритетный зевнул и получил мощный удар, располовинивший ему правое бедро. Второй, истерично визжа, зажимал свой длинный кольчужный рукав, прорубленный в районе локтевого сгиба. Не бойцы, меня должна была интересовать только оставшаяся тройка.

Вот только тройку, как оказалось, бой со мной совершенно не интересовал. Увидев, что я разделался еще с двоими, они с миллисекундной заминкой и невнятными криками обратились в бегство, оставив раненых мне на растерзание.

Замешкавшийся на пару секунд чешуйчатый, потративший время на осознание, что кореша чего-то испугались, и решивший посмотреть на это, с опозданием последовал примеру друзей, но убежать, естественно, не успел. Я на бегу сшиб его с ног ударом меча по шлему.

Под шлемом, с украшенной вычеканенным изображением черепа пластиной личины, обнаружился совсем молодой парень, не старше восемнадцати лет. Лицо прикрывавшегося руками мажора было искажено страхом, но, к своей чести, минимума соображалки он не утратил:

– Моя семья заплатит выкуп! – Удар, хруст, брызги.

– Да ладно, не надо.

Осознавшие, что они выжили, Фесенков и Орлов, грязно матюгаясь, беспорядочно шинковали второго раненого. На воде в это время уже шел бой. Насколько я мог предполагать, наши побеждали – противник шел на абордаж навстречу своей смерти. Применения огнестрельного оружия со стороны видно не было.

– Вы двое! – Сохранивший чуток разума Аркаша глянул в моем направлении. – Посмотрите, что с нашими, пройдитесь по трупам, добейте раненых. Трупы раздеть, бочки заполнить водой. Их и все представляющее собой ценность в шлюпку! Бегом!

Сам я решил заняться свидетелями. И в первую очередь государственным чиновником, допустившим на территории своего колхоза столь неслыханный беспредел. Хлыщом, продолжавшим сидеть на камне и изобразившим мне аплодисменты, когда я расколол голову мажора, определенно можно было заняться и позднее. Данная личность откровенно косплеила Верещагина, что, запасясь бухлом и чашечкой винограда, лениво наблюдает за окружающим миром, где местный бандит Абдулла, хапнув шхуну, собирается в эмиграцию.

Что дверь в домик оказалась закрыта, я почему-то не удивился. Пришлось постучать, для пущего эффекта на толстых плахах кинжальной гардой.

– Леопольд, выходи! Выходи, подлый трус! – Выходящее нервное напряжение отразилось в подражании голосам мышей из того самого старого мультика.

Леопольд молчал и делал вид, что тут его совсем даже нет.

– Дружище, не буди во мне зверя. Вот как мне теперь тебе за водичку-то заплатить? – Фальшиво всхлипнув и не особо сдерживаясь, я постучал еще раз. – Твой долг быть на страже интересов господина! А ты в своем сарае заперся. И как он теперь без моих десяти фоллов? Даже серебром дам! Необрезанные монеты в кошеле! Ты только открой!

Я прислушался. На серебро спрятавшийся в домике чиновник почему-то не купился. Экзамены по системе Станиславского я определенно завалил бы.

– Приятель, ты меня прямо вынуждаешь, чтобы я дверь выбил. С вами, сволочами, вот на что только не пойдешь, чтобы деньги отдать…

– Не советую его резать. – Хлыщ, казалось, только что сидевший на своем камне, абсолютно бесшумно возник рядом. Не совсем рядом, но метрах в пяти. Умный дядя. – Сейчас ему перед господином оправдываться, а вот если человека лорда прикончишь, вы во всем виноваты будете.

– Да неужели? – Я обернулся к новому собеседнику. – А разве не мы на эту таможню напали, людей вон совсем беззащитных порубили?

Парень, склонив голову, глянул в сторону трупов беззащитных людей и на секунду скривил губы в циничной ухмылке. На вид он казался не старше тридцати лет, но пойманный мной взгляд в сочетании с этой циничной ухмылкой мог принадлежать и глубокому старику. Мгновенно вспомнилось, что в этом мире внешность не обязательно отражает реальный возраст.

– Если бы вас перебили, так бы оно, наверное, и вышло. Но раз уж отбились, это вы теперь беззащитные. А тех трусов, что сбежали, вздернут. – Непонятный чувак перевел взгляд в направлении двери и повысил голос: – И тебя, Олли, могут, и тебя.

В домике что-то брякнуло. Хлыщ хмыкнул. А я воспользовался случаем его рассмотреть и оценить подробнее.

От двадцати пяти до тридцатника, чисто выбрит, ухоженные длинные волосы. Очень дорогой кинжал на шитом золотом и серебром кожаном поясе – с россыпью мелких рубинов на пятке. Куртка и штаны чистые, глаженые, тоже шиты серебром, на шее золотая цепь. Непростой человек и находился тут неспроста.

– А тебя, не просто так же ты тут сидел? – вопросов к моему собеседнику было так много, что возникало искушение решить их ударом кинжала. Ну а потом вернуться к забаррикадировавшемуся в домике Леопольду – Олли. Мешал только голос разума и физически ощущаемая исходящая от него опасность.

– Да, сидел я не просто так, – мне вежливо поклонились, – но в этом деле я, увы, только зритель. Хотелось понаблюдать, хватит у них смелости или нет. Да и на вас посмотреть, есть яйца или отсутствуют.

– У них это у кого?

– Иногда меня зовут Бринн, – спокойно представился собеседник. – Тебя я знаю, видел на поединке. И даже не интересует, настоящее это имя или нет.

С последней фразой чувак кивнул на кинжал, отсвечивающий в его направлении девизом на кайре. Пришел уже мой черед хмыкать, простолюдины девизами на клинках особо не увлекались. Не та социальная группа. Разве что могли снять комплект с трупа.

– Пройдемся? Хватит уже Олли пугать. Раненым твоим помогу.