СССР-2010 - Александр Афанасьев

– Товарищи офицеры.

Присутствовавшие офицеры поднялись со своих мест. Вошедший офицер показал жестом – садитесь.

Это был сам генерал-полковник Востротин, легендарный Валерий Востротин. Герой Советского Союза, участник штурма дворца Амина, это его девятая рота триста сорок пятого полка ВДВ в 1988 году стала легендой ВДВ, приняв на себя удар нескольких сотен «Черных аистов». Киноактер, командующий войсками спецназа ВДВ, а затем – первый командующий новым родом войск – силами специального назначения. Он был на пенсии, в группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР, но сейчас на нем была форма индийского бригадного генерала, и все поняли, что Востротин временно отозван из отставки^[133].

Этот ангар был свободен, поэтому под командование операцией избрали именно его. Его обустроили примерно так, как в первые дни долгой войны авиаторы обустраивались на советских военных базах в Афганистане. Большой, быстросборный каркас в центре ангара, прочная полиэтиленовая пленка – это и стены, и крыша, защита от пыли, влаги, грязи, перепадов температуры. Внутри – аппаратура на быстроразборных стойках, простейшая мебель, экран для отображения оперативной обстановки, мониторы, станция связи. Где-нибудь в углу – дизель-генератор, питающий все это, и прожекторные стойки, дающие освещение электричеством. Армия могла обеспечить сносные условия существования и работы в любой заднице – и то, что это место находилось в нескольких милях от столицы страны, ничего не меняло…

Востротин и сопровождавшие его офицеры прошли к экрану.

– Так, внимание…

Первым докладывал один из оперативников КГБ. Невысокий, внешне непримечательный мужчина со сморщенным лицом, видимо, аналитик. Оперативники в настоящее время все были загорелыми, хотя ни один из них не пользовался солярием…

– Товарищи… Как вам известно, примерно год назад специальная межведомственная группа взяла под наблюдение некий объект в пакистанском городе Абботабад, построенный в нескольких сотнях метров от пакистанского пехотного училища. Наблюдение ведется как со спутника, так и группой на земле. Использование беспилотников признано слишком опасным, так как это может расшифровать наш интерес к объекту. Мы подняли спутниковые снимки и выяснили, что объект построен в две тысячи втором году, причем построен очень быстро, по-видимому, за несколько недель. Мы считаем, что он был построен в летний период. Мы установили, что это здание обитаемо: дважды нам удалось наблюдать, как сжигают мусор на внутреннем дворе, и один раз – как во дворе играют дети.

– Дети? – переспросил Востротин. – Сколько их?

– Двое, товарищ генерал-полковник. Возрастом до десяти лет.

Возможно, именно это замечание определило дальнейшую схему операции. Никто не хотел войти в историю как убийца детей. Американская пропаганда выпускала фильмы, такие как «Рэмбо», в которых советские воины выглядели как убийцы детей. На самом деле это было не так – в Афганистане были случаи, когда советские солдаты жертвовали собой, чтобы спасти афганских детей.

– Нас насторожило то, что детей не выпустили на улицу, хотя, может быть, это обусловлено тем, что рядом находится армейское стрельбище и детям на улице может грозить опасность. Судя по количеству сжигаемого мусора – в доме живет не меньше десяти взрослых людей. Мы не установили никаких излучений, исходящих от дома, там всего лишь одна спутниковая тарелка, причем небольшая. Вероятно, в доме нет Интернета, что так же подозрительно, при том, что подобный дом может стоить никак не меньше полумиллиона долларов США.

Только один раз мы заметили, как из дома входили и выходили люди. Еду им привозят фургончиком службы доставки, как они заказывают, и расплачиваются за нее непонятно, возможно, что им привозят одно и то же, а расплачиваются они наличными при доставке. К дому подведено электричество, нам удалось проверить их счета – объем электричества, который они потребляют, просто смешон, обычный дачный домик расходует больше. Все счета оплачиваются со счета в Мизан-банке, больше ничего узнать не удалось: по-видимому, расчетный счет пополняется наличными, а дальше банк списывает деньги в соответствии с приходящими счетами. Мы не увидели, что в этом доме есть гараж и автомобиль – в то время, как состоятельный человек должен иметь хотя бы один автомобиль. Пока это все, мы постараемся осторожно подобраться, чтобы узнать больше, но это пока все…

– Нора… – задумчиво сказал Востротин, – ни автомобиля, ни Интернета, ни возможности выйти на воздух. Но это лучше, чем Тора-Бора^[134].

– У нас пока нет надежного подтверждения того, что он там, – возразил аналитик разведки.

– Он там…

Кто-то переглянулся.

– Что у нас дальше? Какие у нас планы по разведывательной части?

– Мы пошлем людей на разведку, – сказал сотрудник КГБ, – но только под прикрытием и только один раз, максимум два. Иначе это будет подозрительным, с той стороны сидят далеко не дураки, и они относятся к нам враждебно, даже в тот момент, когда пожимают нам руку.

– Неплохо… – оценил генерал-полковник, – что по вариантам штурма. У нас уже есть, что доложить в ЦК?

Со своего места поднялся генерал-лейтенант Блохин, начальник штаба спецназа:

– Согласно вашему указанию, товарищ генерал, за основу принят план с проникновением группы спецназа и штурмом особняка. Вариант с бомбардировкой рассматривается как резервный, на случай, если поднятые по тревоге части пакистанской армии блокируют группу на любой стадии операции, либо если вертолеты со штурмовой группой будут перехвачены и сбиты. Мы рассмотрели несколько вариантов возможного проникновения, включая тайное, по земле с последующей эвакуацией вертолетами, которые вылетят с территории Индии. План с наземным проникновением хорош тем, что в нем мы не зависим от погодных условий и можно разбить группу на множество мелких групп по два-три человека, но в этом случае операция растянется во времени, а наши люди будут подвергнуты значительному риску раскрытия, ареста или даже гибели. Проблема будет и с доставкой необходимого оружия. Кроме того, они не смогут прибыть к цели все вместе, одновременно, первым прибывшим придется укрываться где-то недалеко от цели, поджидая остальных, а это увеличивает риск раскрытия группы пакистанской контрразведкой. Мы рискуем, помещая туда одного-двух человек, а тут придется поместить не менее тридцати. Риск будет и при отходе – в случае, если по любым причинам мы не сможем послать эвакуационные вертолеты – им придется иметь дело с разъяренными пакистанцами. Так что оценив все плюсы и минуты, мы пришли к выводу, что у нас нет иного пути, кроме как быстрое проникновение с использованием вертолетов. Теперь минутку внимания, товарищ генерал.