Это не те мобы - Евгений Дес

Стоило Аруелле переступить порог таверны, расположенной на восточной окраине и прячущийся среди складов и хибар, как в нос ударил кислый запах квашни, перегара, жаренного лука и мутного эля. “Не стоило играть за квартеронку зверолюда и человека”, – подумала она, морщась и сдерживая желание зажать нос. Увы, но очень уж ей понравились скорее ощущаемые, чем сознательно уловимые кошачьи черты игрового аватара. Да и шанс получить случайные способности зверолюдов выглядели весьма соблазнительно во время регистрации. Кто ж знал, что ей достанется обоняние и возможность ограниченно видеть в темноте.

Поправив полы капюшона, постаравшись хотя бы частично закрыть нос, Аруелла огляделась. Всех немногочисленных посетителей таверны можно было разделить на две категории. Первая – плащеносцы, к которым, в принципе, можно было и ее саму отнести. Вторая – любители кожаных доспехов и коротких клинков. “И все сплошь темные личности”, – подумала Аруелла, направляясь к барной стойке.

Полутьма помещения не мешала ей спокойно лавировать между столиками и лавками. Впрочем, тут скорее была заслуга планировки. Собирающиеся тут личности явно желали общаться без посторонних ушей под боком. “И что только Вальке тут понадобилось”, – мысленно бубнила Аруелла. Ей не нравилось, что она не может определить, кто из посетителей, скрывший все характеристики игрок, а кто обычный бот.

– Что желает мадемуазель? – спросил одноглазый гном в удивительно белом фартуке. Если бы еще его лицо не пересекал шрам, от чего складывалось ощущение, будто он постоянно презрительно ухмыляется.

– Вина. Хорошего, – бросила Аруелла. – Бутылку, – добавила она подумав.

– Хиритское устроит? Молодое.

– Вполне, – кивнула Аруела, понятия не имеющая, что такое это самое хиритское и чем оно отличается от какого-нибудь другого.

– Серебрушку, – постучал по полированной столешнице бармен. Каменным пальцем протеза постучал. Звук вышел негромкий, но очень четкий и какой-то пробирающий.

“Спокойно, это ты просто очарованию места поддалась”, – сказала про себя Аруелла и сняла с пояса кошель, порадовавшись тому, что заранее переложила в него несколько монет из инвентаря.

Вытащив серебрушку, она аккуратно положила ее перед гномом. Тот на мгновение раздул ноздри, одарил Аруеллу насмешливым взглядом, но монету взял. “Что-то не то сделала”, – поняла она, начиная внутренне закипать.

– Прошу, мадемуазель, – гном поставил перед ней глиняный кувшин, не меньше чем литра в полтора, оплетенный сушенной лозой чего-то колючего.

– Три стакана, – потребовала Аруелла, которую начало злить все это.

Гном молча подал требуемое и даже проявил инициативу. Вытащил из-под стойки слегка мятый с края поднос, а потом еще и вазочку с орешками присовокупил. Видимо за счет заведения. Кивнув, Аруелла забрала все и уселась за свободный столик поближе ко входу, но не рядом с узким окошком.

Срезав ножом травника восковую крышку и наполнив кружку, она сделал маленький глоток. Вино оказалось довольно приятным на вкус. Немного суховатое и с капелькой сладковатой горечи, но при этом какое-то бодрящее. “Надо бы себя как-то обозначить”, – подумала Аруелла, бросив взгляд на щиты, висящие на спинах выходящих из таверны мужиков в кожаной броне. Прикинув, что откидывать капюшон не лучшая идея, ведь не зря же ее Валька просила прийти в плаще и не светить лицом, она решила положить на стол посох Жизни. Конечно, это выбивается из всякого колюще-режущего и прочего стреляющего вооружения остальных посетителей, но… “Да в бездну”, – фыркнула Аруелла, допила вино и выполнила задуманное. Вот как новую кружку налила, так и положила на стол посох.

Не успела она расправиться с третьей кружкой вина, как в таверну вошли Валька и Яс. Не смотря на плащи, здоровенный лук подруги и характерный жезл Яс она узнала сразу. Девушки огляделись, Аруелла тут же переложила посох, привлекая внимание. Большего не потребовалось.