Наши дети - Sleeping

-Обычная халатность? -предположил я. -Сначала сделали на скорую руку планируя после переделать. Потом забыли. Среди разработчиков ходит поговорка: нет ничего более постоянного чем временные решения.

-Почему вы сегодня пришли в офис так рано? -продолжал допрос Николенко.

-Рано? Я часто так прихожу, можете посмотреть по истории моих входов в систему. Люблю поработать, когда никто не мешает.

-В логах отмечено, что вы недавно работали с нейросетью П6СХ78Ц?

-И что тут странного? -не понял я. -Весь наш отдел работает с шестой пэ. Мы её и разрабатываем!

-Со слов Аль-Шама активная фаза разработки уже закончена… - похоже Николенко предпочитал не заканчивать фразы предоставляя собеседнику самостоятельно додумывать их окончания в меру своей испорченности, то есть виновности.

-Активная фаза закончена. Сейчас идёт этап мелких исправлений и удаления шероховатостей. Этим я, в том числе, и занимаюсь.

-Вы скачивали в последние дни архивы?

-Да, -признал я. -А также разворачивал их, устанавливал на тестовых стендах, запускал, тестировал и удалял. Всё это части моей работы.

-Осталась ли у вас копия скаченных архивом сети проекта П6СХ78Ц?

-Разумеется нет. После проведения необходимых работ я всё удалял и обнулял стенды. Так положено по регламенту, -я позволил лёгкой нотке волнения прорваться через стальную броню моего напускного спокойствия.

-Очень хорошо, что вы так строго придерживаетесь рекомендованного отделом безопасности регламента. Очень хорошо и вместе с тем очень плохо, -заметил Николенко.

-Не понимаю вас. Серверная сильно пострадала? Когда можно будет продолжить работу?

-Все вопросы адресуйте вашему прямому начальству, -посоветовал следователь.

-Наш разговор окончен?

-Пока да.

-Тогда спасибо за кофе, - поблагодарил я.

-Не за что, ведь это ваш кофе из вашей кофейной машины, -усмехнулся следователь.

Самое главное было то, что меня лично, похоже, никто пока не подозревал. Я был волен идти куда хочу и делать что хочу. Оставалось ещё незаметно вынести хранилище данных куда я залил последнюю оставшуюся копию шестой пэ. На данный момент хранилище данных закопано в земле в цветочном горшке, украшавшем переход со третьего этажа на второй. Пусть полежит там пока всё не успокоится и не появится возможность его безопасно извлечь.

Добрых две недели всех сотрудников отдела Воронцова мурыжили безопасники. Каждый из нас написал по несколько объяснительных, подписал парочку согласий о неразглашении и был подвергнут допросу на детекторе правды. Узнав о последнем, я здорово струхнул, но этот момент также учитывался в плане разработанном шестой пэ. Я сходил на приём к врачу жалуясь на сильный стресс и возросшую тревожность. Получив назначение на препараты торопливо затарился ими и когда, настал день проверки, пришёл на него во всеоружии.

Проводивший тестирование безопасник спросил у меня: -Волнуетесь?

-Страшно, -признался я.

Он посоветовал: -Постарайтесь не волноваться иначе результаты могут оказаться смазанными.

-Как я могу не волноваться, если я уже волнуюсь?

-Ну успокойтесь.

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув с закрытыми глазами я предположил: -Вроде бы успокоился.

-Отлично, -обрадовался безопасник и подключил меня к небольшому чемоданчику, видимо это и был сам полиграф.

Дальше последовали ожидаемые вопросы про то имею ли я какое-то отношение к пожару в серверной. Я ответил, что имею и объяснил: ведь в этой серверной хранились проекты, над которыми работал наш отдел и я лично. На вопрос «злоумышлял ли я что-нибудь против компании Лун-нейро?» я честно ответил «нет». Ведь злоумышлял не я, злоумышляла шестая пэ, а я всего лишь приказывал ей злоумышлять. И так далее. Не знаю помогли ли мои простые хитрости обмануть умную машинку или нет.

-Принимали какие-нибудь психоактивные вещества перед сеансом? -спросил безопасник.

-Успокаивающие, - я назвал марки препаратов.

-Вижу. У вас смазанные реакции. Зачем вы их принимали, вы пытаетесь обмануть прибор?

-Я пытаюсь обмануть самого себя. Все препараты легальные, у меня даже где-то было назначение врача. Кстати, вот оно.

Прочитав выписанный врачом рецепт, капитан Николенко только хмыкнул: -И чем же вызван ваш хронический стресс?

Пожимаю плечами: -Страхом утратить работу. Боюсь, что после всего произошедшего меня уволят не взирая ни на какие прошлые заслуги. А я всего лишь хочу продолжать делать дело, которое люблю.

-Будем повторять процедуру? -уточнил работающий с прибором безопасник. -Результаты смазанные.

-Опросим остальных, там будет видно, -решил следователь и уже персонально мне сказал: -Можете идти.

Я и пошёл, раз можно.

Второй раз меня не допрашивали. Хранилище данных с последней существующей копией шестой пэ я выкопал из цветочного горшка и хотел вынести вечером, но волновался, не находил себе места и, наконец, выбросил его из окна предварительно завернув в какой-то не самый чистый пакет. Надо сказать, что интуиция не подвела и на выходе меня, не только меня, а всех сотрудников, быстро и профессионально обыскали найдя кулёк с сушками который я взял чтобы прогрызать по пути домой.

-Еду нельзя выносить за пределы обеденной зоны, -уведомил меня охранник.

Я сказал: -Простите.

Он кивнул, сделал отметку в журнале и махнул рукой чтобы я скорее выметался и не мешал дальше пропускать через себя людской поток.

Выйдя