Центр силы - Лео Сухов

К этому моменту, исчерпав все резервы сил, а также трезво оценив своё состояние, я понял, что пора умирать. Причём, желательно, быстро. И от чужой руки.

— Убей меня… — хрипло попросил я рыбака, попытавшись сделать шаг к нему.

А заодно вытянув руку, чтобы схватиться за его плечо, если начну падать.

— Банана-мама! — рыбак взвизгнул и отскочил подальше.

— Серый, ты задолбал визжать! — второй рыбак, судя по звукам, продирался к нам откуда-то из зарослей. — Ох ты, мать мою…

— А я тебе говорил? Говорил? — первый рыбак указал на меня. — Гля!.. Убить его просит!

— Да блин, Серый… Само собой, просит! — отозвался второй рыбак. — Ты представляешь, как он себя сейчас чувствует?.. Эй, нарк! Ты бы лёг!..

— Сдаётся мне, самое время применить навыки коммуникации с представителями твоего вида! — ехидно заметил СИПИН. — Вроде бы ты ими даже гордился!..

— СИ… ПИН… Иди в жопу! — попросил я его, пытаясь одновременно удержать равновесие, не сблевать и не застонать.

— Эй! Слышь! — второй рыбак подошёл ко мне и осторожно тронул за плечо. — Ты как?

— Мне нужна «лечилка»… — сообщил я, осторожно поворачиваясь в его сторону. — Если нет или не дадите, то… Меня надо убить…

— Ты сам себя убиваешь, брат! — сочувственно заявил этот сраный ЗОЖник, глядя на меня с нескрываемой жалостью. — Тебе надо это дело прекратить!..

— Мне… Нужна… Лечилка… Добраться… До кап… Медисинской… Капсулы… — повторил я, выплёвывая слова. — Или… Меня… Надо… Убить…

— Эм… Лёх! — удивительно, но первый рыбак не только взял себя в руки, но и, кажется, понял, что я говорю. — Лёх!

— Серый, помолчи! — поморщился сердобольный проповедник, а затем снова обернулся ко мне. — Это временное решение, парень! Но потом ты снова….

— Лёха! — по-всей-видимости-Сергей подошел к приятелю и оттащил его в сторону, поглядывая на меня. — Он, короче, уже в адеквате!

— Серый, нарки и алкаши — они все не в адеквате!.. — покачал головой Лёха. — Они зависимые люди! Они все говорят, что с ними всё в порядке! А на самом деле…

Серый в отчаянии взглянул на меня, и я решил ему помочь.

— Либо… Лечилка… Либо… Убить… Сейчас! — мой хриплый голос привлёк внимание по-всей-видимости-Алексея. — А если не убить… Меня восстановит…. Я вас найду… И дам испытать… Всё… Что… Чувствую… Сейчас…

Пачки у Алексея с Сергеем возмущённо отвалились чуть не до груди. И пока они их подбирали, чтобы мне что-то ответить, я скорчил зверское, как я надеялся, лицо. И призвал их сделать решительный и окончательный выбор:

— Ы?!

— Тебе бы, приятель, в зеркало сейчас поглядеть… — заметил Серый, приходя в себя от моей наглости. — Ты «лечилки»-то потом вернёшь?

— За… Ваши… Две… Верну… Четыре! — пообещал я.

— Ты сядь пока. Сейчас принесу! — кивнул рыбак и отправился…

Куда-то там отправился… Это «куда-то» явно было за пределами зоны в десять метров, которую я мог отчётливо разглядеть. Зато в этот раз я хотя бы мог сам проглотить капсулу с нано-роботами. А значит, и подействовать они должны быстрее…

— Лёха… Похавать… Дадите? — спросил я у сердобольного борца за ЗОЖ и против наркотиков. — Много… Похавать?

— А-а-а…. Рыбу солёную будешь? — спросил тот, всё ещё тараща на меня глаза.

— Всё… Буду… И где этот… Русый… Зверь, сука…. Подставщик хренов!

Глава 16. Определённо, критические дни

Дневник Листова И.А.

День… Еда… И облегчение…

Рыбу я прямо жрал. Вот прямо натурально жрал, не обращая внимания на распухшие от соли губы. И даже на то, что уже начал подозрительно хрипеть. Жадно жрал рыбу, запивал водой — и ждал, когда наконец-то подействуют волшебные нано-ботики.

А попутно пытался кратко обрисовать рыбакам ситуацию. Ну что я не торчок, а энтузиаст-экспериментатор. Не знаю, поверили или нет, но это было и не суть важно.

Отпустило меня где-то через час. Чуть угомонилось головокружение. Почти свалила в закат тошнота, которая до этого не стеснялась даже пустого желудка. А ещё — о радость! — руки и ноги опять стали меня слушаться. Ещё не как родные, но хотя бы как близкие друзья, с которыми уже давно бок о бок.

И главное — у меня перестало отказывать зрение! До этого оно периодически выключалось, каждый раз вызывая приступ паники. И быстро восстанавливалось — ещё до того, как я успевал выплеснуть панику наружу. В общем, всё это время я жутко боялся, что ослепну.

Под конец ко мне даже вернулась способность нормально думать и анализировать. Предыдущие мыслительные потуги были, конечно, хороши: «прибой — море — боль — узнать лагерь рыбаков — прибой — море», но на глубокий анализ явно не тянули.

А сейчас я, наконец, сумел осмыслить произошедшее. И даже наметил план. Чем и поспешил поделиться с единственными собеседниками на берегу. Если, конечно, не считать Русого, собаку такую…

— Какой сейчас день? — спросил я, отрываясь от недоеденной рыбёхи.

— Так это смотря откуда считать! — заметил Лёха. — Если от дня высадки…

— А от чего ещё тут считать?! — возмутился я, не особо, правда, возмущаясь, потому что на это не было сил. — Ты видел какие-то другие даты, от которых тут все считают?

— Нет, — хмуро покосился на меня Лёха.

— И какой день? — уточнил я.

— Сорок седьмой, утро… — ответил за приятеля Серый.

Дневник Листова И.А.

Тяжёлое утро сорок седьмого дня. Планы и тревоги.

— А ягодки я пробовал днём сорок третьего… Хреново это! — я задумался. — А вышел я сюда на какой день? На сорок четвёртый?

— Да, — хором ответил рыбаки.

— А вы тут чего сидите? — удивился я.

— Так нас здесь Борода оставил! — пояснил Лёха. — Мы рыбу досушиваем. Нас, правда, ещё вчера должны были сменить… Сегодня мы уже должны быть на наблюдательном посту, чтобы с их сменой уйти. Но они просигналили, что к ним тоже никто не пришёл.

— Ясно… Что ничего неясно… — я покачал головой. — Что-то там в Алтарном случилось! Надо туда идти. Мне — так точно… Может, всё-таки прибьёте аккуратненько, а?

— Да чего тебя прибивать?